"Это что за невидаль: "Вечера на хуторе близ Диканьки"? ©
Перед нами ещё одна книга из серии «Переживая заново» в великолепном оформлении ИД Мещерякова. Идея создать подобную серию сама по себе потрясающая. Оригинальная обложка, раскрашенная под мешковину, а иллюстрации художников Дудина и Ткаченко лаконично добавляют собой точные образы персонажей, вырисовывая их именно такими, какими я и представляла.
Гоголевские вечера поистине упоительны и насквозь пронизаны мерцающей таинственностью, сумраком и волшебством. Неповторимая авторская ирония сквозит даже в обычных бытовых зарисовках, а многие персонажи становятся настолько любимыми, что с удовольствием перечитываешь заветные страницы вновь и вновь. Мы окунаемся в мир хуторов малоросского гостеприимства, семейных ужинов, сладких дынь, галушек и пирогов. Чудесные описания природы настолько красивы и образны, что дарят возможность перенести себя в летний дремучий лес, очутиться среди полей в зной и полдень, погреться у зимнего костра, когда парубки и девушки толпою колядуют возле чьей-нибудь хаты.
Моим любимым персонажем всегда был дед. Такой он знатный в «Пропавшей грамоте», когда играет в дурня с чудищами Иродова племени. И как хорош он в «Заколдованном месте», когда выписывает кренделя с чумаками на баштане и плутает с заступом и лопатой в поисках клада по диковинной местности, куда его забросила нечистая сила. Беседа деда с птичьим носом, бараньей головой и медведем просто непередаваема, впрочем, как и последующие сюрреалистические видения: «Ни звезд, ни месяца; вокруг провалы; под ногами круча без дна; над головою свесилась гора и вот-вот, кажись, так и хочет оборваться на него…»
Остальные персонажи не менее колоритны, как и сцены, их сопровождающие. Это чавкающий Пацюк, уплетающий скоромные вареники в сметане, на которого изумленно таращится кузнец Вакула, пытаясь изобразить на лице спокойствие. Внезапно ведьма набирает полный рукав звезд, а черт крадёт с неба месяц. Запоминается закованный в крепкие цепи колдун из «Страшной мести», шатающиеся кресты на могилах и высохшие мертвецы, поднимающие заросшие кости к луне. А какой же бежит холодок по спине, когда крадется страшная черная кошка с горящей шерстью и железными когтями из «Майской ночи». Кипит разноголосицей Сорочинская ярмарка, там смех и чудеса на ней. Гуляют казаки и запорожцы, бушует шумное веселье. В тёмное время суток навязчиво манит к себе Медвежий овраг аккурат накануне Ивана Купалы, где раз в году расцветает папоротник.
Перечитаешь страницы вновь и вновь, призадумаешься – и в самом деле уже мерещится свиное рыло в слуховом окне, а в дверном проёме обязательно мелькнёт зловещая красная свитка … Скрыть