Одна из самых ярких фигур подпольной лениградской культуры. Сам Кривулин о сути своей поэзии в интервью говорил так: «Стих возникает из суммы тоски и отрицания. Эта тоска может быть разных оттенков, это может быть радостная тоска, это может быть черная тоска, но это всегда тоска и отрицание того состояния, в котором я нахожусь сейчас, пребываю в каком-то бытовом, физическом смысле». Я бы к этому добавила периодически сквозящее из его стихов отчаяние и предощущение катастрофы.