"Жёстко и угрюмо."
Андрей Викторович Рубанов.
Сборник рассказов о бесконечности жизни, воспоминаниях о родителях и ярких мгновениях со своими детьми. Слинго-папа с дочкой на руках напоминает цветущее дерево, распустившее новые веточки. Время робким ручейком выбегает из детства и стремится бурным потоком обогнуть земной шар в зрелые годы.
"В течение жизни мы должны сделать рывок, качественный скачок из одного мира в другой мир. От бедности к сытости, от убожества к изобилию, от угрюмства к веселью. В этом рывке и заключается наш смысл жизни."
Восхищает невероятное путешествие на остров Пасхи, встреча с океаном и каменными великанами. "... я оказался в поистине волшебном месте, космическом,... Сочетание запредельной красоты и ещё более запредельного уединения потрясло меня... потерянный рай, где воздух звенел смыслами, невыразимыми на современных языках."
Рассказы для писателя, как этюды художника, вдохновляют на большие произведения. В романе "Человек из красного дерева" будет рассказано о русских идолах. Рубанов симпатизирует страстному искусству, как наиболее настоящему.
ЦИТАТА: "Он потратил пятнадцать лет, чтобы найти тех, кто живёт интересно, и в итоге обнаружил, что самый интересный человек встреченный им за полтора десятилетия непрерывных поисков, - это он сам."
В этом секрет лирической прозы Андрея Рубанова. В названии прозвучало мнение режиссеров о правдивых историях. Поэтому читателям достается самое интересное, а не зрителям.
Книга "Редакции Елены Шубиной" прекрасного качества: твердая обложка, страницы из плотной белой бумаги. Скрыть

"Империя Австрийского Дома" возникла после Наполеоновских воин, как осколок от Священной Римской империи. Космополит и консерватор Меттерних старался сохранить единство земель Дунайской долины с помощью искусной дипломатии.
Богемией, Венецией, Ломбардией и другими провинциями управлял механизм немецкой бюрократии.
1848 стал годом кардинальных преобразований: объявили всеобщее избирательное право, отменили крепостную зависимость крестьян и барщину. В крупных городах начала развиваться промышленность, но многие провинции оставались аграрными до XX века.
На первой карте Габсбургской монархии 1815-1918 годов обозначены границы территории, а на второй народы в неё включенные. Империя являлась для них скорее культурной, образованной, красивой обложкой, чем действительным гарантом безопасности.
Универсальных решений не существует, венгерские "джентри" не получили тех привилегий в сейме, которых добились виги в английском парламенте.
Портреты известных личностей украшают иллюстрации.
Книга замечательного качества: твёрдая обложка, страницы из плотной экологичной бумаги, средний шрифт. Скрыть