Когда появился фильм по этой книге, оставалось только удивляться, как режиссер умудрился уместить практически все события первого тома в одно кино – потому что поток сведений и интереснейших приключений, выливающийся на читателя, ошеломляет. «Колечко невидимости», добытое хоббитом Бильбо в книге «Хоббит», оказывается темным артефактом, и переворачивает мирную жизнь многих героев. Единственная сюжетная линия, не попавшая в фильм – история про Тома Б. и его жену Золотую Ягодку, которая приключилась с хоббитами ближе к началу книги. Скрыть

Отряд раздробился – Фродо и Сэм сбежали от друзей, чтобы не подвергать их опасности и самостоятельно отнести и уничтожить Кольцо; Пипина и Мери похитили орки, получившие приказ ловить всех хоббитов живьем; Боромир погиб, а остальные решили догонять орков и вызволить хоббитов. Однако Мерри и Пипин не только сумели освободиться, но и неожиданно сделали то, что не удавалось никому – уговорили древнее племя энтов идти войной на башню злодея-Сарумана. Гигантские деревья против Исенгарда - одна из моих любимых историй и в фильме она показана со всем размахом. Скрыть

"Колыбельная для брата" - трогательная повесть, которая учит человечности и заботе о ближних. О том, что порой никто не способен лучше понять малыша, чем его старший брат. Выложу свой любимый отрывок: "Антошкин крик стал потише, и в нем послышались вопросительные интонации. А к концу песни братец совсем затих. Но не спал, таращил глаза. Тогда Кирилл решительно спел музыкальное вступление и начал главную песню с последнего куплета:

Раскатилось и грохнуло
Над лесами горящими,
Только это, товарищи,
Не стрельба и не гром...

На третьем куплете Антошка засопел, словно убедившись, что ничего не страшно с братом, у которого есть такая суровая и непримиримая песня.
Кирилл с мамой уложили его в кроватку. Он спал так, будто и не плакал отчаянно десять минут назад. Улыбался какому-то своему крошечному сну. Светлые волосенки смешно топорщились. Сейчас он был милый, самый дорогой на свете Антошка...
Мама тронула губами макушку Кирилла.
— Спасибо, Кирик. Ложись, спи. Я еще посижу чуточку и тоже...
Но Кирилл вдруг понял, что не хочет спать.
— Мама, я такой голодный почему-то. Я чего-нибудь пожую?.. Ты не ходи, я сам.
На кухне он отрезал кусок от батона, отыскал в холодильнике банку с зеленым горошком. Насыпал горох на хлеб и вернулся в мамину комнату. Мама сидела у Антошкиной кровати.
— Ты чего не ложишься? — спросил Кирилл.
— Подожду немного. Вдруг он опять проснется.
— Я ему проснусь! — сказал Кирилл. Забрался с ногами на мамину постель и стал жевать, подбирая с одеяла упавшие горошины. Мама смотрела на него с непонятной улыбкой: то ли печальной, то ли наоборот — счастливой.
— Ох и худой же ты стал! И коричневый. Как индийский йог. Скрыть

СОДЕРЖАНИЕ книги:
Часть первая
Священный город
Глава первая, в которой я удостаиваюсь высочайшей чести, но радости от того не испытываю
Глава вторая, в которой я делаю глупости, но вреда мне это не приносит
Глава третья, в которой я придумываю удивительную похлебку, но никто не спешит ее попробовать
Глава четвертая, в которой мы слушаем слова о любви, а говорим о ненависти
Глава пятая, в которой я толкую притчу о бесплодной смоковнице, но последующий диспут совсем уж неописуем
Часть вторая
Аквиникум
Глава первая, в которой мы постигаем чудо, но сам чудотворец остается в неведении
Глава вторая, в которой мы жалуемся на судьбу, но судьба нам улыбается
Глава третья, в которой мы находим тех, кого ищем, а нас находят те, кто ищет нас
Глава четвертая, в которой я открываю тайну банного фартука, но от самой бани удовольствия не получаю
Глава пятая, в которой друзья нам мешают, зато враги - помогают
Часть третья
Катакомбы и приграничье
Глава первая, в которой мы возносимся к вершинам изящной словесности, но затем уходим от света
Глава вторая, в которой я задаю вопрос, но не понимаю ответа
Глава третья, в которой динамит крушит скалы, но Слово оказывается сильнее
Глава четвертая, в которой мы находим новенького, но он не находит нас
Глава пятая, в которой мы переходим границу но беды наши еще не кончаются
Часть четвертая
Османская империя и Иудея
Глава первая, в которой мне делают заманчивые предложения, но я от них отказываюсь
Глава вторая, в которой мы строим неспешные планы, но нас просят поторопиться
Глава третья, в которой мы готовимся погибнуть на земле, но спасаемся в небесах
Глава четвертая, в которой мы спасаемся в небесах, но едва не гибнем на водах
Глава пятая, в которой мы думаем, что находим двенадцатого, но оказывается, что это он нашел нас
Эпилог, в котором я выхожу к морю, но не знаю, где найду свой берег Скрыть

"Из всех зарубежных городов, где мне приходилось бывать по случаю папиных премьер и маминых Кошмарных Ужасов, я больше всего люблю Барселону. Дело в том, что я от рождения страдаю географическим кретинизмом и в незнакомом месте немедленно начинаю путаться в улицах и терять направление, а Барселона в основном спроектирована квадратно-гнездовым способом, во всяком случае в центральной своей части, дальше которой я все равно не ухожу, и чтобы там заблудиться, нужно быть еще тупее, чем я, а это, поверьте мне, не каждому дано. А еще в Барселоне есть совершенно замечательный проспект под названием»Диагональ», строго по диагонали пересекающий весь город, и если держаться вблизи от него, то заблудиться невозможно даже при очень большом желании. Вторым достоинством Барселоны в моих глазах является тот факт, что оперный театр «Лицеу» находится на бульваре Рамбла, упирающемся в набережную. То есть гуляешь себе по Рамбле, пьешь пиво или кофе на свежем воздухе, рассматриваешь и покупаешь сувениры в лавках (непременно доброму доктору-терапевту, а также Вальке Семенову и его многочисленному семейству), любуешься морем, дышишь морским воздухом, смотришь на чаек, потом – в нужный момент – раз! И ты уже у папы в гримерке, напяливаешь принесенный загодя смокинг и отправляешься вместе с мамулей в зрительный зал." Скрыть