Геннадий Николаевич Айги – единственный (после Бродского) реально читаемый и оцененный в мире отечественный поэт. Айги мог бы стать (а возможно, еще станет, хотя до подлинного триумфа не дожил) основоположником новой магистральной ветви русской поэзии. Непонятно, с кем его можно сопоставить: как-то сам по себе; разве что метареалисты семидесятых-восьмидесятых, но и то очень отдаленно. Если попытаться определить поэзию Айги в двух-трех словах, лично у меня получается что-то вроде “изумленно-спокойная мудрость”.
Книжка не очень объемная (около двухсот стихотворений, далеко не большая часть наследия), но включает тексты от самых ранних – которые Айги читал Пастернаку – до последних, написанных уже в нынешнем веке. Сетевые подборки как правило фрагментарны, кроме того, безнадежно ломают строфику, которая у Айги (с его принципом, позаимствованным у А.Крученых, с которым тоже был знаком: не метрично, но ритмично – как волна) крайне важна; есть смысл читать эти стихи с бумаги. Скрыть

Один из самых странных поэтов старшего поколения (из ныне живущих). Чейгина можно было бы считать метареалистом, доведшим принципы метареализма до логического конца (и пошедшим в этом направлении дальше Ивана Жданова), при этом оставаясь в формальных границах языка, не выворачивая его наизнанку.
Большое предисловие Ольги Седаковой (уже достаточная рекомендация). Рисунки - беглые портреты автора в разные годы - Герты Неменовой. Сейчас вышла, если не ошибаюсь, еще пара книг Чейгина, эта – 2007 года – первая. Тираж не слишком большой, переиздание маловероятно, вот-вот станет раритетом. Скрыть

Автора нет смысла представлять. Сначала ставший заметным "продвинутым" поэтом (круг "Вавилона"-"Воздуха"), затем – православным священником (из настоящих) и замолчавший почти на десять лет, и еще затем – научившийся это совмещать без каких-либо компромиссов. Пронзительной глубины верлибры чередуются с авторскими рисунками, манеру которых не спутать ни с кем (пример, если интересно, на одной из приложенных фотографий).
Удивительно, что книга (первая после возвращения в поэзию, еще минусинского периода, до попытки перебраться в Москву) при не особо большом тираже до сих пор доступна в продаже. Не уверен, что все тексты можно найти в сети.
Полиграфия – традиционная для серии НЛО ("Нового литературного обозрения"), т.е. на уровне. Скрыть

Выглядит по-настоящему подарочно, что редко для серьезной поэзии. Плотная, приятная на ощупь суперобложка, под ней классический "коленкоровый" переплет, очень белая, но без глянцевого блеска бумага.
По содержанию. Во-первых, это полное собрание стихотворений (но только стихотворений - без пьес и радиопьес). Во-вторых, каждое стихотворение - в английском оригинале, рядом перевод, плюс ближе к концу для многих текстов альтернативные переводы, т.е. для многих стихотворений - до 3-4 переводов. Переводчики разные, надо отметить - много переводов Британишского, есть даже Ольги Седаковой.
Если не ошибаюсь, Дилан Томас для современной англоязычной литературы - поэт до сих пор по-хорошему спорный, не забронзовевший в признании, но при этом общеизвестный (курьезный пример: у Саймона и Гарфанкела в характеристике персонажа, "не понимающего в поэзии", встречается: "когда вы говорите Дилан, он думает, что речь про Дилана Томаса" - "When you say Dylan, he thinks you're talking about Dylan Thomas"). Английская силлаботоника с полноценными рифмами для ХХ века - это не то слишком смело, не то слишком наивно, т.е. это не пример английского мейнстрима, это штучная, стоящая особняком поэзия.
Must have для интересующихся. Скрыть

Радует, что в "Лабиринте" стали появляться книги, которые раньше можно было купить разве что в неформатных магазинчиках в столицах да разными окольными путями через издателей. Новый сборник-компиляция Сергея Шестакова (а это однозначно поэт первого ряда) – из таких книг. Название, происходящее от разошедшегося в сети цикла "20 коротких стихотворений о любви" ("Она произносит: лес"), в некоторой степени может ввести в заблуждение; но это не любовная лирика в обычном смысле слова, и двойной эпиграф – из Ролана Барта и Нового Завета – это приоткрывает. Умная, глубокая, не сбивающаяся ни в искусственность, ни в банальность (хотя исследующая ее границы) поэзия.
Книжка, если кто видел предыдущую, "Другие ландшафты" - точно такого же формата, но вдвое толще, составлена вперемешку, точнее, в новом авторском порядке, выборочно из всех предыдущих сборников и новых текстов, выкладывавшихся в жж Шестакова уже после "Ландшафтов".
Книги такого рода быстро становятся раритетами (попробуйте сейчас разыскать, например, "Воздух и ветер" Ивана Жданова или "картонную" серию "Твердый переплет" ОГИ). Скрыть