У книжки необычный формат – ей удобнее стоять, когда ее читают. Но удобнее ли читателям? Были сомнения на этот счет. Они благополучно развеялись, когда мы получили книжки из «Лабиринта». Нормально. Книжка стоит очень устойчиво. Можно даже ставить в кроватку, когда малыш собирается спать, и читать перед сном.
На каждой странице – одна буква алфавита (кроме е-ё, ю-я, ж-з, ь-ы-ъ – эти по две или три на странице), картинка с героями сказок и стишок к картинке. В самом конце еще две страницы коротких загадок на каждую букву алфавита и страничка с алфавитом.
Прилагаю фото обложки и нескольких страниц. Скрыть

В этом увлекательном историческом романе действие происходит в четвертом веке по Рождестве Христовом. Книга, полная интересных приключений, кроме приятного чтения и сильных переживаний, даст еще много полезных знаний о вере Православной, об истории, о человеческих взаимоотношениях. На страницах мы встретим много совершенно разных людей – и сильных духом, и давших волю своим страстям. Но ни для кого из людей, как бы низко кто не пал, не закрыт путь ко прощению и спасению. И это тоже очень важно помнить всегда, особенно в тяжелые времена, в минуты отчаяния.
Можно давать читать детям лет с десяти (хотя всё индивидуально, конечно).
Даю фото первых разворотов книги. Скрыть

Интересный сборник, но читать пока только начала. Очень понравились слова Патриарха на вручении Патриаршей литературной премии, приведенные в этой книге:
"Современный литературный процесс неоднороден и сложен, и многие, кто здесь присутствует, могут говорить об этом более убедительно, чем я. Но, проанализировав тематику популярных сегодня художественных произведений, можно заметить, что большинство писателей нередко прибегают к приемам, которые невозможно связать с великой литературой. Это эпатаж, а иногда даже скандал, хлесткое словцо, желание ошарашить человека, шокировать его и тем самым привлечь внимание к своему произведению. Однако, злоупотребляя изображением всего того, что может шокировать человека, писатели, сами того не замечая, начинают работать на ту самую идею, которая человека шокировала. А шокируют чаще всего не высокие идеи. Высокие идеи поражают сознание, захватывают дух. Над высокими идеями люди плачут или улыбаются. Высокая идея может действительно настолько поразить воображение человека, что навсегда входит в его сознание, влияет на формирование его взглядов, убеждений, его духовного, культурного профиля. Злоупотребляя изображением негативных и неприглядных сторон жизни общества, авторы не столько их обличают, сколько, вольно или невольно, делают акцент на человеческих пороках, на человеческих страстях.
Кстати, и классики писали и о пороках, и о страстях, но порок и страсть никогда не были доминирующей идеей высокохудожественного произведения. Нельзя не писать о пороках и страстях, если пишешь о жизни, если пишешь о человеке, как нельзя не писать о грехе, потому что «несть человек, иже жив будет и не согрешит» (2 Пар. 6:36; 3 Цар. 8, 46; Екк. 7:20). Каждый человек в своей жизни проходит через соблазны, через искушения, через грех, через взлеты, через падения. И художественная литература, отражая драматизм жизни, должна это делать таким образом, чтобы в результате соприкосновения с текстом человек духовно рос, чтобы у него действительно раскрывались крылья, чтобы он понимал, что жизнь на уровне страсти, порока, греха — это жизнь пресмыкающегося, что человек призван к другому…
Конечно, смотреть на мир сквозь розовые очки — это другая, не менее опасная крайность. Но писатель призван напоминать людям о том, что от их собственного выбора — в сторону греха или борьбы с грехом — зависит, прибавится ли в мире добро и сократится зло или, напротив, зло расширит сферу своего влияния, а добро сузится, превратится во что-то малозаметное и неубедительное. Не замечая светлых сторон жизни, пренебрегая изображением доброго и прекрасного, автор невольно формирует у читателя циничное отношение к окружающей действительности. Потому что ничто не развивает цинизм так, как убеждение во всевластии греха, как убеждение, что не следует противиться греху и неправде — мол, тебе же будет хуже, живи, как все живут. Подавление в человеке способности сопротивляться злу, приучение его к таким моделям поведения, которые мирно уживаются с неправдой, со злом, с грехом, является, наверное, самым опасным, что может привнести литература в жизнь человека." Скрыть