Описан мир 21 века – катастрофы экономические, экологические и политические приводят олигарха Платона (не Лебедева!) к мысли сделать запасной аэродром. Он покупает Новую Зеландию и устраивает на ней ковчег спасения. Возомнив себя Ноем, переустраивает быт, мораль и нравы новой Утопии под схему, описанную своим великим тёзкой 25 веков назад: строит идеальное государство с четырьмя кастами (философы, солдаты и прочие рабочие). Мир кое-как барахтается вокруг, но гибнет, а выживших счастливцев отстреливают при попытке доплыть к Острову. Нечего заражать нас таких прогрессивных своими отсталыми вирусами чумы. Эти первые страниц сто можно смело не читать, они пусты совершенно. Лакомый кусочек показывается потом: экстраординарного нарушителя порядка вместо обычной в таком случае смертной казни (сами понимаете, самая гуманная и человечная Утопия ведь на дворе построена Платоном) запирают в камеру с обучающимся и самопрограммирующимся роботом. Наивность автора ли, героев ли – просто поражает. Преступник этот, человек с именем Адам, описывался как интеллектуально изворотливый и въедливый тип (например, сумел уговорить своего старшего(!) боевого товарища на грубейшее нарушение воинской дисциплины!) – и тут такое «наказание». Да это же ему просто отмычку подарили! Наивность высшего руководства Утопии вообще вызывает сомнения: например, показательный судебный процесс над Адамом проводили в прямом эфире. Он им и выдал разумеется в эфир.. Прямо как у наивных Вачовски в их комиксе. Ладно, не все знают о предсудебной обработке политических преступников в 1930е годы в далёкой стране Россия (тут у нас и свои-то сограждане забывают об этом ежедневно), но Оруэлла-то хоть почитать можно, коли берешься сказать хоть что-то про тоталитаризм?
Когда робот с человеком заперты в одной камере, вот тут-то и начинаются интересненькие беседочки о мышлении, разуме и эволюции.

- Ты всего лишь кусок кремния
- А ты кусок углерода. С каких пор таблица Менделеева стала основанием для дискрминации? (с.139)
главная особенность мышления – оно виртуозно вводит мыслителя в заблуждение (с.145)
Общество, которое боится знания, страшится самого себя (с. 179 – о необходимости свободного доступа к любой информации)
Разговор человека с роботом о сознании и жизни идёт кое-как, пунктиром, но все как-то вяло, а пример с шифровальной китайской комнатой так и вовсе интерпретирован кое-как, Анатолий Королев двадцать лет назад в «Блюстителях неба» отыграл диалог по тесту Тьюринга куда как лучше. Бернард Беккет вывернулся-таки, и у него робот убедил человека что как раз таки человек разумом и не обладает (но самой этой беседы в книге нет, увы).
Самое же поразительное в книге – это мысль о том, что создатель думающего робота создал не только «разум», но и попутно создал «животное» - робот возжелал размножаться, для чего смог убедить себя убивать любых других разумных существ, мешающих размножению (с.217).
Проблема появления «разума» на границе ума, сознания и чувств (сенсорного восприятия) так и осталась только намёком.
Но совсем по-иному выглядит вся предыстория машинной цивилизации: все, что нам рассказывалось о 21 веке устами выживших роботов – всё это тоже фальсификация (ага, Государство Платона кто-то решил строить, как же – да заколбасили всё человечество сами же машины, а потом задним числом придумали кое-какую историю, путем перебора тех немногих данных, что сохранились о человечестве). Скрыть

В книге 12 граней — как у общепитовского стакана. Я расскажу сначала об одной: за стакан водки можно пропить ударник для пушки, за дюжину бутылок — сотню снарядов, за глоток пива — с потрохами выдается месторасположение артиллерийского склада, и даже ночь, это “темное время суток”, наступает тогда, когда командиру крейсера страшно хочется выпить с богатым спосором…
«На кораблях Российского флота ночь наступает тогда, когда спущен флаг, а флаг спускается тогда, когда постановлено командованием и обычаем» (с.108).
С другой стороны, книжка очень сатирическая и политически заостренная:
Обкурившиеся коноплей матросы устанавливают социальную справедливость на всем пути следования легендарного крейсера «Аврора» — от Петербурга до Москвы. Легко и приятно навести шмон на продуктовом рынке захолустного городка, контролируемым двумя десятками бритоголовых братков во главе с паханом на задрипанном «Форде», лелея в руках маузер, а за спиной имея несгибаемую поддержку в виде шестидюймовых артиллерийских орудий. «И было это все похоже на советский фильм о революции, который после обрыва ленты и долгой, бессмысленной и яркой пустоты на экране под свист и топот зала, вновь запустили и озвучили, и зрители превратились в участников ожидаемого и требуемого действия».
Легко и непринужденно рассуждать о повышении зарплаты представителям народного образования и учителям, голышом общаясь с милыми представительницами оной профессии, временно переквалифицировавшихся в жрицы любви.
Зайдя со стороны третьей, мы видим фантастический роман: тут тебе и путешествие по реке времени задом наперед, от энкаведистских заслонов на шлюзах судоходных каналов до пристреленного птеродактиля, скормленного судовым коком на обед членам команды, и олигарх Березовский манипулирующий массовым сознанием в особо крупных размерах…
С пятой точки зрения — эстонский беллетрист написал на русском языке едкую и ядовитую книжку, порочащую армию и флот, причем для пущей конспирации издало ее (книжку) украинское издательство, отпечатав тираж в белорусской типографии. Крепко достала Михаила Веллера армейская муштра на сборах, если даже в программу нового политического движения он вставляет следующие размышления:
«За шагистику и равнение подушек в казарме по ниточкам командир роты идет в тюрьму как за растрату государственных средств, отпускаемых на обороноспособность, а не на идеальное застилание коек и балет на плацу».
Впрочем, внимательный читатель найдет в романе еще не один десяток шуток над Красной Армией и Военно-Морским Флотом.
Со стороны шестой, в книге много и откровенных дифирамб милитаризму, спецслужбам и в особенности — флоту, здравицы в честь которого произносятся на каждой странице. Неисправимой романтикой веет от этого р-р-революционного боевика.
С десятой стороны, это — очередной трактат на тему о том, “как нам дальше жить”, лишь для большей доходчивости преподанный в форме веселого и очень смешного романа. Вся судебно-правовая реформа легко сводится к долгожданному тезису о свободной продаже оружия, «поскольку народ несет священную обязанность в любой момент и по своему усмотрению устанавливать тот общественный строй и свободно избирать то правительство, которые необходимы для блага отечества». Ведь если незабвенный зулус Чака (1787-1828) молниеносно наказывал преступника, то чем мы-то глупее?
В начале своей писательской карьеры Михаил Веллер говорил, что хотел бы «выпустить такую книгу, чтоб все рассказы в ней были разные». Теперь же он написал целый роман, в котором каждый читатель вычитывает то, что ему самому заблагорассудится.
Поэтому-то я и не стал раскрывать все грани этого хитового произведения культового писателя.
«К концу ХХ века в России перестали удивляться чему бы то ни было, события последних лет выбрали лимит удивления у электората» Скрыть