Из всех, в последнее время выходивших Пиноккио, мне не нравился ни один, ни в одном их них не узнавался тот веселый мальчишка, которого выстругали из полена. У Ингпена все мрачно, у Инноченти какой-то слишком взрослый и малосимпатичный, у Борисовой похож на коротышку из Солнечного города, только с длинным носом, и так далее. Купил лишь с Муссино, и все равно чего-то не хватало. А здесь понравился. Не скажу, что это идеальный Пиноккио, но из того, что видел - этот мне понравился больше всех.
Нежно-бежевый цвет книги очень гармонирует с рисунками. Книга прошита, бумага плотная, обложка на ощупь напоминает резину (пленка – «soft touch») - интересное решение.
Относительно перевода. Я понимаю ностальгию по старым иллюстрациям, которые остались в памяти, вызывают определенные ассоциации из детства, но ностальгия по давно прочитанному и порядком забытому тексту - в это не очень верится.
Все взывают к переводу Казакевича. Привожу для примера несколько отрывков, сравнивайте:
1.Э.Казакевич. "То было не какое-нибудь благородное дерево, а самое обыкновенное полено, из тех, которыми в зимнюю пору топят печи и камины, чтобы обогреть комнату".
1.К.Данини. "Ничего ценного в нем не было: самое обычное полено, из тех, что жгут зимой в очагах и каминах, чтобы стало теплее в комнате и веселее на душе".
2.Э.Казакевич. "И он опять взялся за топор и нанес превосходнейший удар по деревяшке. - Ой, ты сделал мне больно! - завопил знакомый голосок."
2.К.Данини. "Он снова взял топор и крепко ударил по деревяшке. - Ой-ой! - завопил тот же тоненький голосок. - Мне же больно!"
3.Э.Казакевич. "В это мгновение раздался стук в дверь. - Войдите, - с трудом выговорил столяр, но встать на ноги не смог. В мастерскую вошел старый, но еще бодрый человек по имени Джеппетто. Дети из соседних домов, желая подразнить его, придумали ему прозвище Кукурузная лепешка - его желтый парик выглядел точнехонько как кукурузная лепешка."
3.К.Данини. "И тут в дверь постучали. - Войдите, вымолвил столяр, у которого даже сил не было подняться на ноги. В мастерскую вошел шустрый маленький старичок. Звали его Джепетто, но когда соседские дети хотели подразнить старичка, то называди его Кукурузная Лепешка, потому что его желтый парик напоминал цветом кукурузную кашу , которую в Италии именуют полента."
4.Э.Казакевич. "Не успел Деревянный Человечек утихомирить свой голод, как уже начал стонать и плакать: ему захотелось заполучить новые ноги. Однако Джеппетто решил наказать его за проделки и полдня не отзывался на его плач и стоны."
4.К.Данини. "Едва Пиноккио утолил голод, как тотчас принялся плакать и выпрашивать у Джепетто новую пару ног. Чтобы наказать Пиноккио за дурное поведение, Джеппетто не обращал внимание на его жалобы целых полдня".
5.Э.Казакевич. "Пиноккио обернулся и пристально осмотрел его. И, после того как он его минуту пристально осматривал, он произнес с глубоким вздохом: - Какой я был смешной, когда был Деревянным Человечком! И как я счастлив, что теперь я настоящий мальчик!"
5.К.Данини. "Пиноккио с минуту смотрел на деревянную куклу, а потом улыбнулся и сказал себе: - Какой же я был смешной! И как хорошо, что наконец-то я стал настоящим мальчиком!"
На вкус и цвет товарища нет, но перевод Данини мне понравился намного больше перевода Казакевича:он точный, легкий и лаконичный, и выполнен с итальянского языка, что очень важно.
В общем и целом, книга оставила очень приятное впечатление. Обнаружил, правда, одну накладку: имя Джепетто встречается и с одной, и с двумя буквами "п". Скрыть

Книга хорошая, как и вся серия, иллюстрации на каждой странице, все прошли цветовую обработку, выглядят ярко. 73 страницы стихов, в том числе два Дяди Степы. Что интересно - Степан в первом стихотворении отличается от Степана-милиционера во втором. Еще 35 страниц занимает сказка-памфлет "Похождение рубля". Вот она то мне показалась совершенно лишней в этой книге. Сказка была впервые опубликована в газете "Известия" в 1967 году. Вышла отдельной книжкой в 1969г. в издательстве "Детская литература" с рисунками Германа Мазурина. Явно писалась по заказу, вряд ли она понравится детям, дело спасают только иллюстрации. Хотя, может быть Мазурин больше ничего у Михалкова и не иллюстрировал, и сказку добавили для объема. Но за сказку оценку снижу. Сфотографировал не совсем удачно - есть блики, прошу прощения. Скрыть

Омар Хайям (1048-1123) - выдающийся персидский философ, математик, астроном, врач и поэт. Его полное имя Гиясаддин Абу-ль-Фатх Омар ибн Ибрахим аль-Хайям Нишапури. Он родился в иранском городе Нишапуре, в семье состоятельного ремесленника. Хайям — прозвище от слова "хайма" - палатка, буквально означает — «палаточный мастер», т.е. текстильщик.
Рубаи (другие названия: дубайти, таране) — четверостишие; форма лирической поэзии, широко распространённая на Ближнем и Среднем Востоке. В письменном виде рубаи существует с IX-X вв.
Рубаи состоят из четырех строк и рифмуются как ААБА или АААА, то есть рифмуются первая, вторая и четвёртая (иногда и все четыре) строчки.
Всемирную известность получили четверостишия Омара Хайяма «Рубайят», слава которых вышла за пределы его родины. Большинство переводов рубаи не из первого источника - фарси. Сначала стихи были переведены с фарси на английский, затем с английского на русский. Звучание рубаи Хайяма на фарси сродни прекрасной музыке, даже если не понимаешь языка. Это и рубаи о любви, о смысле жизни, вине, дружбе. Стихи полны мудрости и юмора, они загадочны и просты.
Количество рубаи в различных переводах на русский язык на настоящий момент составило более 800. На ними работали более 40 переводчиков.
В данной книге их 135 в переводе Ивана Тхоржевского, да 21 иллюстрация Дюлака. На одну страницу помешено одно четверостишье в орнаменте из цветов, слонов и павлинов (хотя ислам запрещает изображение людей и животных). Так что на такой объем текста явно недостаточно.
Дюлак мне понравился, качество иллюстраций не совсем - показались слегка размытыми. Относительно переводчика нашел следующее.
Иван Тхоржевский (1878—1951) окончил юридический факультет Петербургского университета. Дослужился до поста управляющего канцелярией Министерства земледелия. Известен как мастер художественного перевода. Переводил с французского и итальянского.
Тхоржевский был первым создателем сборника стихов Хайяма
на русском языке. В 1928 году Тхоржевский опубликовал в Париже книгу русских переводов Хайяма, двумя годами раньше они уже были напечатаны в журнале "Современные записки". Тхоржевскому -- первому из переводчиков - удалось воспроизвести в русских стихах такие качества хайямовских рубаи, составляющие их суть, как чеканная звучность, яркая парадоксальность поэтической идеи, блестящее острословие и заразительная эмоциональность. Все переводы он выполнил одним коротким размером - пятистопным ямбом, точно воспроизведя рифмовку строк рубаи.
Вот одно из известных хайямовских четверостиший в переводе Тхоржевского:
Ловушки, ямы на моем пути.
Их бог расставил. И велел идти.
И все предвидел. И меня оставил.
И судит тот, кто не хотел спасти!
(пер. И. Тхоржевский)

Настроение и смысл рубаи переданы верно, хотя переводчик отступил от подлинника весьма заметно. В оригинале:
Две сотни ловушек ты расставил на моем пути,
Ты говоришь: убью тебя, если наступишь на них.
Сам ты расставил ловушки и всякого, кто наступит на них,
Ловишь и убиваешь. И ослушником зовешь.

Высоколитературные переводы Тхоржевского, к сожалению, лишены текстуальной точности. Лишь около шестидесяти процентов его переводов легко идентифицируется с подлинником. Писатель Вл. Солоухин заметил в статье "Как мы переводим", что читающий переводы Тхоржевского получает истинное удовольствие от четверостиший Омара Хайяма, они так легко звучат, сразу запоминаются, что "это стоит сухой и скрупулезной точности" (здесь же, впрочем, оговаривается, что
неплохо рядом иметь и точный академический перевод).
Так что решайте сами. Мое мнение - переводчик должен работать с текстами на языке оригинала. А делать перевод с перевода, теряя при этом львиную долю смысла, кажется мне явно непрофессиональным подходом.
В общем и целом оцениваю издание на 4. Скрыть