Как же долго я ждала эту книгу. Ждала-ждала и дождалась! Ура!!! Конечно, я очень хорошо знаю ЖЖурнал Ирины Чадеевой и регулярно готовлю по ее рецептам, но все же для меня гораздо приятнее и удобнее общаться с книгой. Особенно с такой замечательной.
В книге собраны все знакомые по Ирининому блогу рецепты и добавлены новые (сканы страниц оглавления прилагаются). Как всегда подробные инструкции и внятные рекомендации по приготовлению. А так же очень красивые и, что в кулинарии гораздо важнее, информативные фотографии.
И самое главное, книга очень "атмосферная": в ней множество фотографий не только с рецептами, но и старых фото из семейного архива. Как трогательных черно-белых, так и цветных. Причем все они не только прекрасны сами по себе, но и очень к месту поставлены. Например отсканированные мною телеса на пляже какой-то из здравниц предваряют главу о мороженном. А милая девочка в цигейковой шубе, стоящая с коляской с братиком(сестренкой?)у кулинарии предваряет главу о "кулинарийной" классике: картошке, "Праге" и т.п. По-моему - просто замечательно.
Если и есть замечание к этой книге, то оно в том, что на мой взгляд меловка для кулинарной книги - не самый лучший вариант: отпечатки пальцев будут оставаться однозначно. Но это такая мелочь, на которую лично я легко закрою глаза. Скрыть

Прежде чем купить эту книгу, долго сомневалась. Боялась, что под обложкой ждет занудноватый микст из эпистолярии и истории болезни. Хорошо, что решилась: книга гораздо лучше, интереснее и глубже, чем видится по аннотации.
До недавнего времени мои познания о Винсенте Ван Гоге исчерпывались знаниями его картин и биографическим минимумом (бедность, непризнанность, брат Тео, сумасшествие, отрезанное ухо). Как оказалось, я знала не просто мало, а чудовищно мало.
Например того, что к живописи Винсент Ван Гог пришел поздно, успев побывать вполне успешным арт-дилером (благодаря истовой влюбленности в живопись, он умел находить прекрасное практически в любой, даже далекой от совершенства картине и убедительно рассказать об этом потенциальному покупателю). Затем безуспешно попытался пойти по стопам отца-пастора. Затем жил и работал проповедником среди шахтеров в Боринаже (где сам спускался в шахты, познал что значит подлинная бедность и беспросветность, и начал по-настоящему рисовать).
Его первые шаги - это беспрерывный поиск себя, соединенный с самообучением. От рисунка к акварели, от акварели к маслу и снова возвращение к рисунку, и снова цвет. Разработка штриха, поиск "грубости" в линии, чтобы передать "резкость, масштаб и силу человеческих фигур". Рисуя, Ван Гог использует столярный карандаш, горный мел... все что угодно кроме "бездушных" высококачественных карандашей - намеком, порывистым штрихом он стремился не только создать рисунок, но и оставить простор для зрительского воображения. Зная такие истоки, по-иному смотришь на картины более позднего и более известного периода творчества художника.
А знание перипетий его личной жизни, его взаимоотношений с родными, близкими или теми, кого он считал близкими добавляет объемности. При всем том надо отметить, что автор книги Давид Азио ведет повествование тактично и очень отстраненно (от самого себя, от своего писательского Я), не поддаваясь искусу впасть в беллетристику. «Биографу надлежит со смирением расставлять некоторые вешки на пути в незнаемое, но без мифотворчества» - эти слова, написанные в самом начале книги, вполне можно было бы посчитать творческим кредо автора.
Со страниц книги встает образ мятущегося, страстно увлекающегося, но столь же бесповоротно рвущего с тем, что посчитал «не своим» молодого человека. Сначала истово ищущего себя, затем столь же истово идущего по пути, который, наконец, для себя обрел…
«Подобные трудности и мучения, сопровождавшие его первые шаги в искусстве, побуждают задуматься: а была ли живопись настоящим его призванием? Вопрос может показаться странным, но он закономерен. Строго говоря, Винсент был наделен скорее литературным талантом. Это может подтвердить всякий, кто хорошо знаком с его перепиской эпохи его становления как художника. Констатируя неуклюжесть его первых графических опытов, некоторые исследователи … считают возможным говорить о случае, единственном во всей истории искусства»...
И не удивительно. Ведь по мнению Ван Гога в искусстве главное - сила духа, воли человека, а не врожденный дар. Его собственный путь тому подтверждение.
Рассказывая биографию художника, автор не может обойти контекст, и потому читатель узнает и об изобретении красок в тюбиках – революционное новшество, позволившее художникам выйти на пленэр и тем самым, повлиявшее на дальнейшее развитие живописи. И о законе дополнительных цветов, и об импрессионизме, и так далее… Контекст намечается несколькими штрихами, краткими, но емкими.
В целом можно сказать, что книга читается очень легко, захватывая и увлекая как роман.

Что касается оформления, то оно типично для данной серии: качественная бумага, твердый переплет, два блока вклеек с иллюстрациями (черно-белых и цветных). Скрыть

Детские стихи - очень коварный жанр. Тут уж не займешься синхро редактурой: слово неподходящее не выкинешь, коряво написанную фразу не переделаешь. Как написано, так и читаешь. Поэтому я предпочитаю не рисковать и покупать книги "проверенных авторов".
Как это не смешно, но книга "У меня есть тайный остров" привлекла мое внимание обложкой. Ну не может быть плохих стихов под такой нежной картинкой, - подумала я. Да и название серии "pionerские сказки" показалось забавным. И я рискнула. И, как мне кажется, не прогадала.
Стихи в большинстве своем "педагогически корректные": славные, добрые, немного поучительные, да и улыбнуться есть над чем. И к стихам у меня претензий нет: корявостей, нелепостей и спотыкачеств в них особых не наблюдается.
А иллюстрации Дианы Лапшиной так просто замечательные: в них как-то очень гармонично сочетание сказочности и реализма. Нет излишней компьютерной прорисованности, но и непонятных детям дизайнерский "художеств" тоже нет. Они словно нарисованные пастелью и чуть-чуть подправленные карандашом.
Ребенок мой (нормальных трехлетний консерватор) сначала даже смотреть на нее не захотела. Но "полистав" в уголке (пока мама не видит) пришла, дала мне в руки и сказала "мама, читай". Мы и читаем по несколько раз на дню Скрыть

"Дракон Мартин" - самая обыкновенная сказка про двух самых обыкновенных драконов, которые живут в самом обыкновенном городе и работают драконами. Один, вместо паровоза таскает вагончики на Пещерной железной дороге, другой лежит у входа на Дорогу привидений, вращает глазами и широко открывает пасть, пугая людей. После того, как их мама столкнулась с вертолетом, они перестали летать и со временем разучились это делать; они давно уже не упражнялись в извергании огня и теперь от их языков разве что сигарету можно прикурить; они живут в самом обыкновенном доме на окраине города, любят пить чай с печеньем и вообще очень милы и обходительны.
Надо сказать, что люди на улице обычно не обращают на драконов внимания. Они или вообще их не замечают, поскольку спешат по своим делам. Либо принимают за рекламный трюк и лишь немного удивляются, не заметив ни спереди, ни сзади никакой рекламной таблички.
Вот и брат с сестрой - Шурли и Франци - не сразу поверили, что перед ними самые настоящие драконы. Ведь эти драконы были не трехголовыми, да к тому же были вынуждены работать. А ведь в любой книжке написано, что у драконов обязательно должно быть три головы и куча сокровищ, которые они охраняют. "Что за вздорные книжонки вы читаете!.. Драконы, стерегущие сокровища, - сплошная выдумка! Надо как-то покончить с этими лживыми россказнями про драконов!"
Прошло добрых полчаса, пока Франци и Шурли не согласились поверить, что перед ними два самых настоящих дракона. Так началась дружба двух маленьких детей и двух не очень старых драконов (ведь известно, что 500 лет для дракона - не возраст).

Моя пятилетняя "слушательница" (читателем пока работает мама) очень любит динозавров, а заодно и драконов. Даром что девочка. Посему книга была воспринята с интересом. Впрочем, далеко не все вызывало у ребенка безусловное приятие. Например, вечно брюзжащий, на всё и на всех ругающийся папа Франци и Шурли был встречен моим ребенком с тихим непониманием. В детскую концепцию мира такой папа не вписывается, и мне пришлось заманить ребенка надеждой на то, что папа в конце-концов "исправится". Маме поверили - книгу решили дочитать.
Книга по-немецки (точнее, по-австрийски) обстоятельно и самую малость тяжеловесно написана. Но к стилю автора приспосабливаешься довольно быстро и начинаешь получать удовольствие от истории. Действительно доброй и по-настоящему сказочной. Скрыть

Покупала "вслепую", прельстившись названием серии - "Иллюстрированная классика". Не сказать, что сильно разочарована, но все же... Думаю потенциальным покупателям будет небезынтересно узнать как оформлено издание (о романе что говорить? - кто знает, тот знает). Посему прилагаю сканы нескольких листов с иллюстрациями и свои небольшие комментарии.
Во-первых, обложка с таким характерным для эпохи цветочным орнаментом, на самом деле - суперобложка. Очень плотная, приятно шершавая (похожа на тканевое тиснение по ощущениям) - но все же суперобложка. А под ней гладкая, никаких тактильных радостей не дарящая обложка.
Во-вторых, цветных иллюстраций всего 12 штук (на шести листах врезок). Правда в тексте довольно часто встречаются картинки силуэты.
Насколько иллюстрации Нирут Путтапипат соответствуют вашему представлению о героинях этого романа - решать вам.
И напоследок: не соглашусь с предыдущим оратором по поводу качества бумаги. Да, она желтоватая, но думаю это не от скупости, а из желания "подделаться под старину". Лично меня больше огорчила обложка, обернувшаяся супером... Скрыть