РЕПЕЙ
Под забором у края степей
Сладко спал одинокий репей;
Спал и видел прекрасные сны,
Как он вцепится в чьи-то штаны,
В волчий хвост или в заячью грудь
И в далёкий отправится путь.

Замечательный поэтический сборник Валентина Дмитриевича Берестова, живой и озорной, без улыбки его никак не получается читать. Есть у нас дома и солидный двухтомник Берестова от издательства имени Сабашниковых, и «Стихи для чтения дома и в детском саду» с иллюстрациями Эрика Булатова и Олега Васильева, и две «первоклассные» книжки от ИДМ, но и мимо этой тонкой книжицы с рисунками Льва Токмакова совершенно невозможно пройти. Вместе со сборником Ирины Токмаковой «Разговоры» в иллюстрациях художника они станут отличной парой.
Издание стандартного формата серии, в мягкой глянцевой обложке, на скрепке, не слишком плотная мелованная бумага страниц, чёткий шрифт среднего размера с хорошим межстрочным интервалом. Скрыть

Стихи, честно говоря, простенькие, ничем особенно не зацепили. Да и лёгкими их назвать никак не могу: сбивчивый ритм, и с рифмой у автора не всегда хорошо. Ребёнком на слух стихи воспринимаются тяжеловато. «Посмотри – за дверьми», «носиться – мастерица», «должно – решено», «бодрым – добрым», «вдеваю – зашиваю» – взрослому эти рифмы и сочетания согласных произнести непросто, а уж двух-трёхгодовасику и подавно.
Если бы не яркие и чудесные детские образы, придуманные художником-иллюстратором Ниной Алексеевной Носкович, и её виртуозная техника акварельного рисунка, книгу приобретать бы не стала. Скрыть

Я очень люблю иллюстрации Татьяны Порфирьевны Капустиной. Огромное спасибо «Речи» за возвращение книжек с её рисунками к маленьким читателям. Эта – уже четвёртая по счёту, и очень хочется надеяться, что ещё много-много нас ждёт впереди!
Месяц назад издательство делилось в одном из своих блогов вот такой новостью:
«К нам в гости зашла Татьяна Порфирьевна Капустина, известный художник-анималист. Она оформила более семидесяти детских книг о животных. И скоро в издательстве «Речь» с её иллюстрациями выйдет книга Веры Фёдоровны Пановой «Хитрецы из зоопарка»! На первом фото – Татьяна Порфирьевна показывает нам своего любимого персонажа, лемура.
«Лучше всех зверей в зоопарке ведёт себя лемур. Ни за что не скажешь, что это дикарь, выросший в непроходимых лесах знойного Мадагаскара: такой он опрятный, домовитый и дисциплинированный. Он невелик: с кошку ростом. У него маленькие нежные ручки и густой мягкий мех. Глаза огромные и круглые, как у совы, а на лбу белое пятно. Может быть, за это пятно туземцы поклонялись ему как лесному божеству» (Панова В. Ф. «Хитрецы из зоопарка»).

Посмотрите на фотографии: Татьяна Порфирьевна в прошлом году отметила свой восьмидесятилетний юбилей, а от её портретов молодым можно заряжаться энергией, оптимизмом и жизнелюбием! Скрыть

Красивый, плотный, почти квадратный альбом, оформление – безупречное: слева - репродукция оригинальной картины, справа - её контурное изображение, размер – 28х24 см, плотная, лакированная обложка, белоснежный офсет страниц, чёткая печать.
Под картиной приводится её название, год создания, музей (с указанием города и страны), в котором она экспонируется. Таким образом, помимо совместных с ребёнком занятий творчеством, альбом даёт родителям возможность лишний раз побеседовать с малышом о том или ином музее, вместе подумать, почему картина называется именно так, придумать свою историю о том, что на ней изображено, а потом найти эти картины в Русском музее или Третьяковской галерее.
Отличный подарок для юных любителей искусства и их родителей! Скрыть

«Я дышал, я цветы эти рвал, в это звёздное небо глядел»

Об Олеге Аркадьевиче Тарутине (1935-2000) вспоминает писатель и поэт Сергей Анатольевич Махотин:
«Есть в посёлке Тарховка под Петербургом старый двухэтажный домик на берегу озера Разлив. Принадлежит он Литфонду Союза писателей. Однажды и мне довелось в этом доме лето прожить. А соседом моим оказался Олег Аркадьевич Тарутин.
До этого мы близко не были знакомы. Но я знал, конечно, что Олег Аркадьевич – известный поэт, прозаик, даже иногда фантаст. Некоторые его стихотворения мне хорошо помнились. Например, вот это:

Земля моталась, как брелок,
на ниточке орбиты...
И вот возник на ней белок
в один из дней забытых.
Он забарахтался в воде,
незрячих сил налился,
не сознавая – кто и где,
тихонько разделился...
Потом он водорослью цвёл,
потом в скорлупке плавал,
потом прозрел и слух обрёл,
обрёл на мысли право.
И вот когда он был готов
зажечься мыслью первой,
легла Земля на трех китов –
Добра, Любви и Веры.
...Стоит Земля на трёх китах,
а те киты уже в летах.

Удивительное стихотворение! Скажем, учёный, чтобы объяснить зарождение жизни на нашей планете, пишет об этом толстенный научный труд. А поэт делает то же самое при помощи нескольких рифмованных строк. Но даже не это главное. Поэт заставляет нас задуматься о Добре, Любви и Вере – этих «трёх китах», без которых существование человечества невозможно. Но «киты уже в летах», им всё тяжелее держать на себе Землю. Вот почему ироническая концовка стихотворения заставляет читателя не только улыбнуться, но и ощутить тревожное чувство, а, возможно, и желание изменить мир к лучшему. (Думаю, поэт рассчитывал именно на такую читательскую реакцию).

Эти стихи мог написать не только талантливый, но и очень умный человек. Олег Аркадьевич таким и был. Он окончил геологоразведочный факультет Ленинградского горного института и стал высококлассным специалистом-геологом. Он работал в Якутии и на Дальнем Востоке. Участвовал в трёх антарктических экспедициях. И даже был приглашён в Иран на должность советника-геолога. О своих путешествиях Олег Тарутин рассказал в книгах «Сертификатный роман» и «Межледниковье». Это взрослые книги.

Но и для детей Олег Аркадьевич книжки писал. Их около двух десятков, и все они весёлые, остроумные и познавательные: «Верные лапы», «Что лежало в рюкзаке?», «Это было в Антарктиде», «Про человечка пятью-шесть», «Тридцать два богатыря» и другие. Стихи из его самой знаменитой, наверное, книжки «Что я видел в Эрмитаже» впервые появились в «Искорке». Главный редактор журнала Дора Борисовна Колпакова публиковала их в каждом номере на протяжении целого года. В одном номере – «Рыцарский зал», в другом – «Военная галерея 1812 года», в третьем – «Античные вазы» и т.д. Вскоре эрмитажные работники с удивлением заметили, что количество школьных экскурсий в музей значительно увеличилось. И многие школьники держали в руках свежую «Искорку» с описанием очередного зала, экспоната или картины.

… Прошло много лет, и я вновь оказался в Тарховке. Старый, чуть кособокий от времени дом стоял на прежнем месте. В окнах горел свет. За оградой из выцветшего штакетника сидела на деревянной скамье незнакомая писательская семья. Дымил в огороженном кирпичами земляном круге костерок из палых веток. Я вспомнил Олега Аркадьевича Тарутина, который починил когда-то эту скамейку. Вспомнил, как сам он сидел на ней с дочкой Катей и внучкой Машей. Смотрел на живой огонь. Может быть, воскрешал в памяти свои геологические экспедиции, ночёвки у костра под звёздным небом. А может, сочинял стихи. Возможно, именно эти:

Если даже за смертью – провал,
если даже забвенье – удел,
не скажу, что судьба не права:
я дышал,
я цветы эти рвал,
в это звёздное небо глядел.

Так мог написать не только умный, но и мужественный человек. Олег Аркадьевич Тарутин был именно таким». Скрыть