Дело всей жизни Гумилева – попытка доказать, что Русь со времен Ивана Грозного и до настоящего момента является прямым продолжением Орды. Он считал, что вместо татаро-монгольского ига существовал братский союз степного тюркского и лесного славянского народов, которым гораздо легче жилось вместе, чем порознь. Во многом на этом тезисе базировалось и учение Гумилева о евразийстве. При этом интересно, что Лев Николаевич никогда не занимался изучением государственных строев и политического развития государств, принципиально игнорировал все, что связано с властью, опираясь исключительно на географию и этнологию.
Этнолог обнаруживал в истории существование определенной закономерности, которая не зависела от социальных проблем своего времени, от социального или формационного устройства, а являлась частью более общего процесса - некоего антропосферного явления, включавшего в себя историю этносов и историю живой природы, тесно и объемно связанных между собой. История этносов выглядела совершено автономной историей - процессом - по отношению к остальным слагаемым мирового исторического развития: хозяйства, культуры, социальных институтов, религии и так далее.
Обобщая результаты своих исследований по евразийской истории, Гумилев пишет: «Этот континент за исторически обозримый период объединялся три раза. Сначала его объединили тюрки, создавшие каганат, который охватывал земли от Желтого моря до Черного. На смену тюркам пришли из Сибири монголы. Затем, после периода полного распада и дезинтеграции, инициативу взяла на себя Россия: с XV в. русские двигались на восток и вышли к Тихому океану. Новая держава выступила, таким образом, «наследницей» Тюркского каганата и Монгольского улуса.
Объединенной Евразии во главе с Россией традиционно противостояли: на западе - католическая Европа, на Дальнем Востоке - Китай, на юге - мусульманский мир».
Ядро концепции евразийства - в объективном характере единства суперэтноса, единства страны, возникшей на огромной территории от Балтийского моря и Карпат до Тихого океана. Именно поэтому идея евразийства одновременно является для Л.Н. Гумилева критерием оценки тех или иных фигур российского прошлого.
Сложению России, начиная с эпохи Московского государства в XIV веке, Гумилев посвятил много статей и докладов и книгу "Древняя Русь и Великая степь". Однако истории России, от Александра Невского и до церковного раскола XVII века, до Петра I, он не написал как хотел, тем не менее фундамент такой этнологической истории, которая дает ответ на поставленную им задачу, он оставил, и разработка ответа - теперь дело его продолжателей. Скрыть