Автор попытался идти в своем описании обществ от простого к сложному, от древности к более поздним временам, от культов, про которые (в силу времени, закрытости еще в стародавние века информации о них и проч.) мало что известно, к бывшим на устах у всех в то время, когда жил автор книги, тайным кланам, ложам и орденам. Гекерторн описывает всевозможные ритуалы: как и в чем одетым, например, посвящаемый входил в залы тайных обществ, какие звуки слышал, во что одевались члены мистических орденов, какие слова во время ритуалов произносились, какие клятвы давались. Вероятно, автору понадобилось много лет и огромное количество источников, чтобы узнать, систематизировать и доходчиво описать все это. Ведь мы привыкли считать, что то, что происходило на этих самых мистериях, не разглашалось участниками даже под страхом смерти. Поэтому и знания считались скудными. Но, оказывается, пытливый ум исследователя способен добыть невозможное! Чарльз Уильям Гекерторн читал первоисточники. Из них и добывал знания. Все, на первый взгляд, просто: «…О них нам известно немного; один Апулей слегка касается их. Когда Феодосий разрушил храм Сераписа, там были открыты подземные ходы и машины, где жрецы подвергали неофитов испытаниям. Порфирий, упоминая о больших мистериях, приводит выписку из Херемона, египетского жреца, которая придает астрономический смысл всей легенде об Озирисе…» Скрыть

В 1945 году почти все офицеры японской армии, до последнего человека, были намерены стоять насмерть за власть Божественного императора, которая существовала в стране уже на протяжении 2600 лет. Моряков японского флота призывали пожертвовать жизнью при отражении нападения иностранных захватчиков. Гражданские же экстремисты призывали своих последователей не только быть готовыми умереть в бою, но и самым безжалостным образом искоренять «пацифистов». Начальник японской полиции опасался народного восстания.
В Японии в то время проживало до 80 миллионов человек, в основном нищего люда, страшно уставшего от войны, но готового продолжать ее, пока не поступит приказ сложить оружие. Каждый день жилые дома разрушались и горели под ударами зажигательных авиационных бомб противника. Гибли люди, многие голодали. Падали урожаи. Росла безработица. Вражеские суда, подводные лодки и авиация держали страну в блокаде. Даже сообщение между островами внутри страны становилось чрезвычайно опасным. И все же армия разрабатывала планы «решающей битвы за отечество». Скрыть

Всякая нормальная женщина хочет быть привлекательной, а всякий нормальный писатель хочет быть афористичным. Надо сознаться, женщинам это удаётся гораздо чаще, ведь в их распоряжении целый арсенал ухищрений, веками выработанный соблазнительной частью человечества. А у литератора под рукой – только дар, который выпадает ещё реже, чем крупный лотерейный выигрыш.
Нынче модно говорить, что самое понятие «талант» относительно, всё зависит от того, как посмотреть. Вздор! Если после прочтения книги в памяти осталось хотя бы несколько авторских фраз, мыслей, наблюдений, значит, книга хороша, а писатель талантлив. От бездарных сочинений в голове остаются желудочная тяжесть да обида на первопечатника Ивана Фёдорова. Скрыть