Несколько слов, напечатанные в газетном объявлении, способны перевернуть всю сложившуюся, устоявшуюся и на вид вполне благополучную жизнь, если эти слова – зов первой любви, а благополучие жизни не является осознанным духовно.

Не имеет значения, что со времени первой любви прошло более тридцати лет. Тогда, в свои шестнадцать, Эмилия, встретив и полюбив Дарио, была счастлива, а потом ей не хватало счастья: не счастья в общепринятом понятии – заботливого, любящего мужа, хороших детей, работы, которая нравится, приятного провождения досуга – нет все это у нее было. Всю жизнь ей не хватало ее особенного личного счастья, которое осталось в далеком 1976 году.

Дарио – романтический герой, не похожий ни на кого. Он обаятельный, красивый, тонко мыслящий и чувствующий. Он любит классическую музыку, море, необычные места, незнакомые туристам. Он любит Эмилию, девушку, способную проникнуть в его душу глубже, чем кто бы то ни было другой. Только Эмилия может поймать отсутствующий взгляд, непроизвольное движение рукой, отстраненную, еле заметную улыбку. Это не принадлежит никому, а значит только ей. Дарио никому никогда не принадлежал. Он был гостем в этом мире. Гостем в ее жизни.

Мчавшись из Парижа в Геную, из Франции в Италию, навстречу Дарио, навстречу своей истинной любви, навстречу счастливым воспоминаниям юности, Эмилия отчетливо понимала, что ничего уже не вернуть, ничего не исправить.

В их истории любви была поставлена точка тридцать лет назад. И тогда никто из них не сделал попытки превратить точку в многоточие. Они подчинились обстоятельствам, приняли как данность и неизбежность разлуку и построили каждый свою жизнь вдали друг от друга.

На протяжении всего романа прошлое переплетается с настоящим, в настоящее вплетаются нити будущего, на будущее накладывает отпечаток еще не ушедшее прошлое, в настоящем нет места будущему, если прошлое раз и навсегда не останется в прошлом. Эмилии наконец-то предстоит расставить все времена в своей жизни в хронологическом порядке и понять кто же она: девочка и возлюбленная из прошлого или любимая жена, мама и бабушка в будущем.

И она делает выбор.

Она оставляет Дарио прошлому: «Я … целовала его. Целовала утраченное время, которое никак не хотело уходить, целовала молодость, которая прошла,… свою первую любовь, целовала в последний раз. Мы остались на пороге юности… Мы сказали друг другу в заброшенной часовне, что жизнь, по крайней мере однажды, имела смысл и вкус. Жизнь, по крайней мере однажды, была святыней».

Она посвятит будущее своему мужу Марку: «И вдруг поняла, до чего же я рада, что Марк за мной приедет, привезет с собой частичку нашей жизни, непринужденность, надежное согласие… Мне хотелось, … чтобы приземлился самолет Марка и мой муж, такой разумный, определенный, деловой, вытащил меня из этой беды и бессилия».

А настоящее – это момент, в котором все прояснится и будет принято окончательное решение.

Глубокое уважение и сочувствие вызывает образ Джульетты, жены Дарио. Эта хрупкая красивая женщина со столь романтичным именем обладает невероятной силой духа, огромной верой в любовь и в Дарио. Она готова положить на алтарь своей любви к мужу все – все, что у нее было, есть и будет. Она любит его всецело и беззаветно: она любила его, когда он был ее Дарио, она любит его, когда он ушел в беспамятство и отрешенность от мира, она будет любить его, когда его уже не будет в этом мире.

До боли и слез пронзительно и тонко в романе описан образ Кристины, сестры Эмилии. У Кристины – болезнь Дауна. Ее жизнь проходит через всю жизнь Эмилии. Кристина была «свидетельницей навсегда утраченных лет», она напоминала все то, что Эмилия старалась забыть. Эмилия, вот уже много лет избегая Кристину, с удивлением обнаруживает, что ее старшая дочь Зоя, раз в месяц навещает Кристину – это «сеанс Кристины» и после него всегда становится лучше, чем до.

Возможно, встреча с сестрой через много лет, впервые произошедший откровенный разговор с дочерью, знакомство с Джульеттой, как олицетворением жизни другого Дарио, не ее Дарио, помогут Эмилии лучше понять себя и настроиться на жизнь, на ее особенную личную жизнь, на ее особенное личное счастье. Скрыть