"Что ни говори, Жуковский имел решительное влияние на дух нашей словесности; к тому же переводной слог его останется всегда образцовым", - сказал А.С. Пушкин. Данный сборник прекрасно подтверждает эти слова. Где-то нюансы духовных переживаний человека. Где-то тоска по несбывшимися надеждам. Где-то лирический пейзаж. Где-то философско-эстетические суждения. Но в каком бы направлении не творил Жуковский, его творчество пленяет читателя. "Этот лёгкий, воздушный стих Жуковского, порхающий, как неясный звук эоловой арфы (Н.В. Гоголь). Очень не хватает к этому звуку арфы иллюстраций в сборнике, но на их отсутствие указано в описании книги. Удобный формат книги, бело-серый офсет, шрифт достаточно крупный. Сборник для тихих зимних вечеров. Категория 12+ и до бесконечности. Скрыть

"Дети и эти" Григория Остера, на мой взгляд, больше для родителей, а не для детей. В принципе написано смешно, но поймут ли дети 6+ тот смысл, который автор вкладывал в свои истории. Рассказы написаны своеобразно: от лица детей, у которых есть родители. И как дети своих родителей жизни и уму-разуму учат. Фактически в книге дети и родители поменялись ролями. В итоге смешно выглядят именно родители. Но вот сомневаюсь, что книга рассчитана на младший школьный возраст, как заявлено. Книга очень подойдёт для совместного чтения, особенно в тех семьях, где есть подобные традиции и принято обсуждать прочитанное.

Что касается самого издания, то оно ОЧЕНЬ приличное! Печать и бумага офсетная. Шрифт крупный. Буква "ё" имеется. По несколько иллюстрации на развороте. Лица персонажей милые и смешные. Скрыть

Детская поэзия Саши Чёрного - это и мир детства, забавных детей, игрушек, баранок, животных, и прочего. Стихи легкие, интересные и веселые. Дети обожают такую поэзию! Они легко учатся и запоминаются, а также стимулируют воображение и учат доброте.

Да, стихи отличаются от классической поэзии. Это не Пушкин, не Барто и не Маршак. Да, немного непривычный ритм стихотворений. Но если вы его поймаете, то стихотворения будут литься, словно песня. Стихи добрые, прекрасные и уже действительно проверены временем и не одним поколением читателей, не смотря на некоторый скрытый назидательный тон о том, что такое хорошо и что такое плохо. При этом рассказываются автором так по-детски.

Можно и взрослым иногда перечитать стихи Саши Черного, чтобы поднять себе настроение. И рекомендую всем своим знакомым, имеющим маленьких детей. Читая эту книгу вместе с детьми, вы сами получите истинное наслаждение и порадуетесь вместе.

Рисунки Александра Аземши под стать поэзии этого сборника? —? не классические, но оригинальные, понятные и их очень много. Расположены на каждой странице сборника, при этом рисунок занимает 4/6 разворота.

Печать качественная, довольно плотный белый офсет. Буквы крупные, буква «ё» есть.? Скрыть

Перед вами роман об отечественном дореволюционном сыске глазами и словами самого Аркадия Францевича Кошко. А сама жизнь Аркадия Францевича – полноценный детективный роман, рассказывающий о судьбе отечественного сыска, который был признан лучшим по раскрываемости преступлений в 1913 году на Международном съезде криминалистов в Швейцарии. Жаль, что при смене власти Кошко оказался ненужным советской России. Большевики видели в нем врага, которого требовалось ликвидировать. Аркадий Францевич не стал ждать расправы, покинул изменившуюся страну и последние годы жизни провел в Париже.

Книга легко читается, в ней вы не найдете сложных юридических терминов. Это и не учебник по криминалистике. Но! Кроме удивительного содержания, ибо Кошко ведет рассказ от своего имени, пишет свои мысли, как сотрудника розыска, вы обнаружите в книге уникальные, как кажется, диалоги – сейчас так не разговаривают. В моём восприятии, сам стиль изложения – звучит как песня. Это дореволюционная Россия, это стиль общения дореволюционной России, это отношения дореволюционной России.

— Нет, господин начальник, писал я правду; капли крови зря не пролил, да и проливать своим товарищам не дозволял.
— А как же пристав, вдова в Люберцах, Шагов?
— Это не зря: господина пристава я застрелил за то, что он к Пашке лез со срамными предложениями. А Пашку мою я люблю больше жизни. С генеральшей в Люберцах, право, грех вышел: не хотел я убивать ее, да не стерпел… Забрались мы ночью к ней в квартиру. Я в спальню — она спит. Только что успел забрать часы да кольцо со столика у кровати, как вдруг в полупотемках задел графин с водой; он бух на пол! Генеральша проснулась, вскочила, разобиделась, да как кинется, да мне в морду, раз-другой... Ну, я не стерпел обиды и убил за оскорбление. Убивать-то не хотел, а выстрелил больше для испугу, да вот на грех угодил в убойное место.

Рассказов много - сборник большой.

Добавлю и ложку дёгтя.
Само издание конечно оставляет желать лучшего: твердая обложка, но тонкая желто-серая бумага. Шрифт мелковат, но вполне читаемый. Скрыть