Информация в книге дается в очень популярной в последнее время форме - 365 статей по одной на каждый день года.
Понятно, что это деление условно, и чтобы начать читать книгу и использовать собранную в ней информацию, не обязательно ждать 1 января. Но, может быть, тем, кто очень хочет, наконец, отправиться по духовному пути, и проще будет начать и продолжать, зная, что каждый день надо прочитать по одной страничке текста? - всего по одной... но каждый день...

А для тех, кто давно уже идет по этому пути, особых откровений в этой книге, пожалуй, не будет - но некоторые вещи иногда нужно себе напоминать, так уж устроен человек. И подобная ненавязчивая книжка для этого тоже очень удобна. Скрыть

Книга очень понравилась. Я заочно влюбилась в город Кадис, и в героев, сопереживала им страница за страницей. Живые образы, яркие описания - и словно звучащие где-то рядом тихие мелодии, ведь книга написана о музыкантах. И то, что действие романа происходит во время войны, становится только определенным фоном, но не основой книги. Это не книга о войне - это книга о людях и о городе. Книга, в котрой - цитаты из испанских поэтов и ненавязчивые исторические отсылки, - книга, из которой я узнала какие-то вещи, которых не знала раньше. Плюс (или В ПЕРВУЮ ОЧЕРЕДЬ) прекрасный язык, - то, что стало уже редкостью в современной литературе. Жаль, что больше ничего этого автора найти не удалось.

Маленький фрагмент текста, почти наобум:

"Дом тих и пуст, как тарелки после ужина. Правда, снаружи доносится пение и хлопанье флагов: толпа прощается с итальянскими легионерами. Но с того времени, как Звездочет вернул отцу фрак и тот вышел немного развеяться после еды, мальчик слышит у себя за спиной навязчивый посвист тишины. Он оборачивается и узнает эту пустоту, это одиночество, что сопровождало его всегда. Тревожное одиночество, в котором отдаются удары его сердца. Поэтому слова отца о несуществующей руке очень его задели, ведь в этом доме он часто ощущает присутствие того, что, по идее, не существует.

На самом деле он знает только одну вещь, которая точно и определенно не существует, — это смерть. Потому что, когда он задумывается о своем прошлом, в котором была уже смерть близкого человека, он не может ее себе представить достоверно и ощутимо. В какой бы угол он ни направил взгляд, погрузившись в воспоминания, всегда его притягивает литографическая афиша одного из выступлений его матери с ее единственным сохранившимся изображением. Он видит молоденькую женщину, почти девочку, глубокие драматические глаза орехового цвета, густые блестящие брови, черный локон на лбу, овальное лицо, полные губы, белые зубы, выступающие скулы, широкий курносый нос, мягкую золотящуюся кожу, родинку у рта, ямочку на подбородке, черные волосы, пробор слева, аккуратные ушки, аквамариновый цветок в волосах, крепкий бюст и шею; фигура облачена в накидку, льющуюся, как бледное старое золото, которая слегка натягивается на остриях девчоночьих сосков, венчающих ее груди, и прихвачена на талии, подчеркивая ее изящество. И внизу подпись: «Ателье Басольса, Валенсия».

На фотографии удивительной женщины-девочки не отыщешь никаких материальных следов того, что дает пищу смерти, — ни физического изъяна, ни примет скорби или болезни.

Она умерла, когда ему не было и года. В его памяти ничего не сохранилось от ее болезни и ухода. Он представляет себе, как в определенный момент она должна была проститься с ним. Он также хорошо представляет, что факт ее смерти должен был потрясти этот дом — еще прежде, чем Великий Оливарес потерял руку, еще прежде, чем война завладела судьбами людей. Но это все догадки, не подтверждаемые ни какими-либо впечатлениями, ни хотя бы намеками памяти." Скрыть