«Ведьма» - наполовину исторический роман, наполовину монография. Мишле словно вживается в эпоху Средневековья, сочувствуя тем, кого он описывает, - ведьмам, женщинам, противопоставившим чувства сухой схоластике. В первой половине книги он с большим участием рисует образ смелой женщины, которая вовсе не поклоняется дьяволу, лишь позволяет себе немного свободы, во второй части приводит несколько реальных историй о судах инквизиции. Вдохновенная книга, написанная человеком, который любит и чувствует историю.

Скрыть

"Мы не созданы для добродетели" - так утверждает Г. Витткоп и демонстрирует это своими ядовитыми, страшными, но чертовски хорошо написанными произведениями. Надо быть достаточно ненормальным человеком, чтобы воспринимать такую прозу, где детей ненавидят, а поэтому насилуют, люди стараются перещеголять друг друга в извращениях и жестокости, а настоящие чувства можно испытать лишь к животному, которое оборачивается символом всемогущего Зла. Читать это порой отвратительно, но все же привлекательность порока парализирует читателя, не давая с отвращением отбросить книгу. Скрыть

Не передать словами, сколько моральных сил требует чтение этой небольшой книги! В ней уже есть всё, что будет в последовавших романах («Преступление и наказание», «Бесы», «Братья Карамазовы»), но сконцентрировано настолько, что чтение превращается в пытку для души. Такого откровенного, безжалостного самораскрытия героя я не видела никогда, а если в «подпольному» человеке признаешь себя, то внутренний переворот обеспечен. О чем «Записки»? О том, что «мертворожденный» человек идей всегда проигрывает перед греховным, но живущим настоящей жизнью. Так Раскольников морально слабее Сони, а Иван Карамазов – своего брата Дмитрия. Скрыть

С «Мы» Замятина начался жанр антиутопий, столь востребованный и оправданный в 20 веке. Если сравнивать с культовым романом «1984» Оруэлла, то «Мы» выглядит менее пугающим и тяжелым, в нём много романтики Серебряного века. Если «1984» вызывает гнев и отчаяние, то «Мы» скорее тоску. Написан он простыми, неэмоциональными фразами, потому что персонажи романа должны так понимать и ощущать мир, но, тем не менее, читателя достигают чувства героев. Стиль «Мы» - почти поэтический, в духе лирического авангарда, с яркими, неожиданными «математическими» эпитетами. Скрыть

Как классическое, морально здоровое греческое искусство выродилось в неестественную эстетику Рима, а затем – в радикальные табу христианства? Паскаль Киньяр выводит формулу: секс и страх. Ранее разделенные, эти два чувства сливаются вместе, порождая чудных химер. Киньяр прослеживает ход этих изменений, опираясь на греческий язык и латынь (лексика, используемая в то или иное время, многое говорит о культуре), сюжеты античного искусства и собственные эстетические воззрения. Перед нами встает совсем другая Античность, не та, что мы знаем по мифам в обработке, а воссозданная необыкновенно эрудированным и самобытным автором.
Содержание:
Предисловие
Глава I. Паррасий и Тиберий
Глава II. Римская живопись
Глава III. Фасцинус
Глава IV. Персей и Медуза
Глава V. Римская эротика
Глава VI. Петроний и Авзоний
Глава VII. Domus и вилла
Глава VIII. Медея
Глава IX. Пасифая и Апулей
Глава X. Бык и ныряльщик
Глава XI. Римская меланхолия
Глава XII. Liber
Глава XIII. Нарцисс
Глава XIV. Cульпиций и развалины Помпей
Глава XV. Вилла мистерий
Глава XVI. От taedium к acedia

Скрыть