Книга - большая удача для тех, кто любит живой, острый язык, понимает сказанное между строк. Переизданная в отличном формате, с фотографиями, что делает книгу более живой и полной. ( хотя с упоением читала и ранние издания)
Петроград, отступление белой армады на Восток, русская диаспора в Маньчжурии, затем русский Харбин, работа в газетах, Возвращение после войны на Родину. Надежды, иллюзии, учеба в Литературном институте. Встречи с удивительными людьми, брак с величайшим советским лингвистом Александром Александровичем Реформатским. Наталия Иосифовна отнюдь не бесстрастный хроникёр ХХ века. Книга дополнена воспоминаниями родственников Ильиной и блистательно -ностальгическим эссе отца Н.И. о судьбе детской игрушки дочери на фоне разворачивающихся событий после революции и Гражданской войны. Скрыть

В предисловии к изданию сказано, что «впервые опубликованы подлинные мемуары великой княгини», но это не совсем так. Частично они издавались, но, конечно, такого шикарного издания не было. Я долго горевала, что ротозеи потеряли книгу с рисунками Ольги Александровны , но в этом издании я вижу большое количество фото с её работами. Книга издана прекрасно: формат, бумага, оформление справочного материала, обилие фото и художественных работ великой княгини. Давно мечтала иметь свою книгу об этой женщине. Стойкость, прямота, несгибаемость, вера и большой талант Ольги Александровны делают её воспоминания достойными знакомства, как с частью Российской истории и взглядом на события, перевернувшие и мировую историю. Скрыть

«Если они делают это, когда деревья зелены, Что будет, когда деревья засохнут?» - ( Из Евангелия от Луки)
Эти строки поставлены эпиграфом к роману, и как нельзя лучше освещают всю книгу: старые деревья тоже живут, хотя это и не всем очевидно. Как и старики из богадельни, готовящиеся к ежегодной ярмарке конца августа. Мысли этих людей чаще всего там, в той жизни, ДО богадельни, и там, где они будут ПОСЛЕ.
Мысли эти, как обрывки радиоволн , переплетаются в тексте, и то, что поначалу кажется хаосом, постепенно обретает форму , ясную структуру. Мы начинаем СЛЫШАТЬ. Текст, настоящий, живой, слышимый. Мне местами эти пересечения мыслей и рассуждений напомнили Фолкнеровские «Шум и ярость». Настоящая, не растерявшая своего голоса американская литература , но и не застрявшая в прошлом. Очень современный, живой текст. Персонажи объёмные, местами пассажи такие, что хочется фиксировать текст для себя отдельно.
Да, книга про стариков, но ведь и они не сразу стали такими, и мы не всегда будем бодры и мускулисты, и пока эти старики здесь, по эту сторону, мысли и чувства каждого из них ( даже если временами они путаются), имеют право на существование. На своё мнение, и даже на нарушение правил. А чем вы можете напугать старика из богадельни? Тем, что не дадите десерт? Не включите телевизор? Да у них в голове свой телевизор, транслирующий их прежнюю жизнь. Ту, где они ещё всё могли решать сами, а не директор Коннер.
Очарована. Скрыть