Содержанием настоящей книги избранных произведений Наполеона являются описания Итальянской кампании 1796–1797 гг. и экспедиции в Египет и Сирию в 1798–1799 гг. Эти кампании описаны весьма обстоятельно. В них дается и общая картина хода военных событий, и довольно подробно освещаются отдельные, наиболее важные сражения. Публикуются здесь и очерки военных событий в Италии, имевших место во второй половине 1799 г. Особенный интерес представляют страницы, посвященные описанию сражения у Нови, оценке действий русской армии и ее полководца А. В. Суворова.
В этой книге вы узнаете, что Наполеон с большим подъемом, правда не всегда объективно, повествует о победных сражениях, но умалчивает или упоминает лишь вскользь о тех из них, в которых его армия терпела поражение. По-своему трактует он и антифранцузские выступления итальянцев и египтян, объясняя причины этих выступлений религиозным фанатизмом. Он не говорит, конечно, о том, что народы Италии и Египта, лишенные независимости и обремененные тяжелой контрибуцией, ненавидели французскую армию.
Представляют несомненный интерес и публикуемые в настоящей книге малоизвестные нашему читателю извлечения из различных работ Наполеона.
В этих произведениях нашли отражение годы наивысшего взлета Наполеона, годы его стремительного возвышения. Победы при Лоди и Кастильоне, у Риволи и Толентино – все это были ступени на пути к Тюильрийскому дворцу. Успех каждого боя возбуждал у молодого Наполеона жажду власти, стремление к диктатуре. Наиболее отчетливо честолюбие Наполеона проявилось после победы при Лоди. "Только после Лоди, - вспоминал он, - у меня появилась мысль, что я мог сделаться, пожалуй. решающим лицом на нашей политической арене". Эта мысль все более усиливалась и в конце концов воплотилась в уродливые формы единовластия и жесточайшей диктатуры. Скрыть

Все авторы, описывавшие и обсуждавшие открытие, не упустили возможность заявить о величайшей ценности и важности находок лорда Карнарвона, являющихся образцами искусств и ремесел, процветавших в городе Ахетатон при его основателе — последователе Атона Аменхотепе IV. Тем не менее некоторые из них были введены в заблуждение собственным стремлением воздать должное великому открытию и наполнили собственные хвалебные речи ошибочными утверждениями исторического характера. Отдельные авторы, например, утверждали, что информация, появившаяся благодаря эпохальному открытию лорда Карнарвона и Говарда Картера, делает необходимый пересмотр эпохи XVIII династии, хотя для этого нет никаких оснований, поскольку авторизованная информация о гробнице Тутанхамона и ее содержимом не содержит никаких новых исторических фактов. Лорд Карнарвон, конечно, мог дать некую информацию, которая расширила бы наши познания, касающиеся времени правления Тутанхамона, но даже если он ее и имел, то не сделал достоянием общественности. Так что сегодня мы знаем о правлении Тутанхамона не больше, чем до феноменального открытия его гробницы. Другие сделали вывод, что Тутанхамон — величайший из египетских царей. Но это не так. Взойдя на трон, он исповедовал ту же религию, что и его супруга, то есть был последователем культа Атона — Солнца — атонизма. Некоторое время так и продолжалось. Но вскоре он понял, что атонизм изжил себя, и заменил имя Атон в своем собственном имени и имени своей супруги на Амон, став горячим почитателем последнего, как и всех и древних богов своей страны. Известность Тутанхамона основывается на том бесспорном факте, что он восстановил поклонение Амону и заставил приверженцев Атона отказаться от поклонения этому божеству. Отдельные писатели старались доказать, что Тутанхамон был «фараоном Исхода» и его жена Анхесепаатон нашла Моисея в камышовой корзине и вырастила его. Но дело в том, что было несколько Исходов, и Тутанхамон не был египетским царем во времена ни одного из них. Также довольно странные идеи возникали в отношении к некоторым предметам мебели, найденным лордом Карнарвоном в гробнице. Так, было объявлено, что похоронное ложе с ножками, выполненными в форме странного животного, имело месопотамское происхождение, что неверно. Представленный зверь — это чудовище по имени Аммит, «пожирательница мертвых». Она присутствует на всех папирусах, описывающих сцену Суда фиванского варианта Книги мертвых. Относительно ее внешнего облика нет никаких сомнений, поскольку в папирусе Хунефера сказано, что передняя ее часть напоминает крокодила, задняя — бегемота, а средняя — льва (или кота).
Жители Месопотамии таких зверей не знали, и похоронное ложе могло быть сделано только в Египте, где в Аммит верили и очень ее боялись.
Обнаружив археологический объект, являющийся «жемчужиной величайшей ценности», Карнарвон с характерной для него щедростью пожелал, чтобы все желающие могли приехать в Луксор, чтобы полюбоваться на него и порадоваться вместе с ним. Он организовал ряд публикаций в «Таймс», подробно рассказывающих о расчистке внешних камер. Они сопровождались превосходными фотографиями самых замечательных предметов, которые сделал для него один из членов Американской археологической миссии. Таким образом, люди во всем мире могли следить за ходом работ. Гости
из многих стран толпой повалили в Луксор, чтобы своими глазами увидеть гробницу Тутанхамона и удивительные предметы старины, содержавшиеся в ней. Скрыть

В истории религий и народных верований ангелы занимают странное положение. Суждения об их природе никогда не были однозначными: кто они – вымышленные или реальные существа, посредники между человеком и божеством или это символические или аллегорические фигуры?
Для одних – эзотерические символы, для других – идеальные творения, они неизменно вызывают большое любопытство, не обязательно связанное с религиозными мотивами, которое нередко порождает то бурные дебаты (как, например, знаменитую дискуссию о том, какого пола ангелы), то скепсис.
На протяжении веков представления об ангелах были очень разнообразными и сами они становились излюбленными персонажами всевозможных сюжетов в искусстве, прежде всего западном. Художники, вдохновляясь Священным Писанием, изображали их в весьма свободной манере, преимущественно как телесные создания. Ангелы – сквозная тема не только монотеистических религий, но и западного общества в целом. А интерес, который они пробуждают в последние годы, возможно, таит в себе что-то более глубокое, чем моду или любопытство. Это сродни экзистенциальной потребности объяснить необъяснимое или духовной жажде начать все сначала, «заново родиться». За эпохой Просвещения последовали века небывалого научно-технического прогресса, но прогресса исключительно в материальной сфере, в практических познаниях. Не связано ли с этим присущее современному человеку ощущение размывания и потери смысла жизни, приведшее к цинизму и господствующей ныне пошлости? Скрыть