Люди научились рисовать еще в глубокой древности: в наскальных изображениях они отражали сцены из своей немудреной жизни: охота, домашний быт… С течением времени образы становились все более сложными, объемными, все полнее отображали реальную действительность.
Пятнадцать лет назад сотрудником Лондонского Университетского колледжа Семиром Зеки были заложены основы новой научной дисциплины - нейроэстетики. Ее суть в том, чтобы разобраться в нейрофизиологических механизмах нашего восприятия произведений искусства. Например, выяснить, почему одни люди любят художников Возрождения, другие – импрессионистов, третьи - реалистов, а четвертые - абстрактную живопись.
Так, сотрудница Бостонского колледжа Анджелина Холи-Долан провела эксперимент, в ходе которого участникам предлагалось рассмотреть картины, нарисованные художниками-абстракционистами, художниками-любителями, а также детские рисунки и мазню из красок, оставленную на бумаге животными, скажем шимпанзе, и высказать свои предпочтения… При этом только две трети произведений имели таблички с надписями, а некоторые таблички специально сообщали ложные сведения. Допустим, шедевры знаменитых художников в стиле абстракционизма выдавались за творения обезьян…
Однако выяснилось, что добровольцы выбирали по большей части именно произведения известных живописцев, даже если те были снабжены неверной информацией. Правда, объяснить причину своего выбора они не могли. Так что, вопреки распространенному мнению, абстрактные шедевры не являются просто мазней: в хаотичном, на первый взгляд, нагромождении образов, безусловно, заключен некий смысл, подсознательно улавливаемый нашим мозгом…
Кроме того, зрители улавливали в «размазанных» образах конкретные формы. Когда же в порядке эксперимента им демонстрировали изображения, составленные из элементов различных картин, наряду с оригиналами, то оригиналы пользовались большей популярностью, даже если испытуемые не были знакомы с творчеством данных художников.
Исследователи также обнаружили во многих произведениях корифеев живописи элементы так называемых фрактальных узоров, то есть одних и тех же мотивов, повторяющихся на картине в различных масштабах. По-видимому, они призваны воздействовать на мозг, усиливая степень восприятия информации, заложенной в картину… Скрыть

Во Второй мировой войны кавалерия, была с осени 1940 года преобразована в бронетанковые войска, известные во всем мире под именем «мертвой головы». Это был их отличительный знак.
Войска СС, носили его на своих головных уборах, именно для того, чтобы отличаться от армейских танкистов.
Немцы всегда испытывали странное влечение к символам смерти. Древние германцы носили череп на своих штандартах, а немецкие крестьяне, восстававшие в XVI веке против своих светских и церковных владык, надевали череп на острия своих длинных пик. В прусской армии «мертвая голова» была эмблемой гусар. К кавалерии традиция ношения этого символа пришла от «Гусар смерти» – знаменитого гвардейского полка, расквартированного в Потсдаме и Брауншвейге. В регулярной армии ее ношение строго ограничивалось бронетанковыми войсками и исключительно экипажами танков и бронеавтомобилей. Скрыть

Летом 1941 года в колхозах области трудилось 63 тысячи школьников, с седьмого по десятый класс. А летом 1942 года – 125 тысяч человек. Летом 1943 года – 85 тысяч человек. Исключительно девушки направлялись на курсы трактористов, заменив мужчин в этой тяжелой профессии. Правда, тракторов почти не осталось, все отправились на фронт.
Особенно тяжелая обстановка в сельском хозяйстве сложилась в 1943 году. Были предприняты чрезвычайные меры. На уборке урожая было задействовано 100 тысяч мобилизованных горожан, школьников и нетрудоспособных граждан. Колхозников, не выработавших без уважительных причин обязательного минимума, отдавали под суд и исключали из колхоза с лишением всех прав. Это была большая беда, надо было как-то выживать и растить детей. В армию из деревень было отправлено примерно 50 тысяч лошадей, 230 тракторов и почти половина парка всех автомобилей. Все работы легли на плечи колхозников, женщин и детей, часто пахали на быках и коровах. Скрыть

Монография «Дело Трудовой Крестьянской партии» написана на основе архивных документов. В целях более убедительной аргументации и наглядного представления о деятельности Политбюро ЦК ВКП(б) и органов ОГПУ по фабрикации дела Центрального комитета «Трудовой Крестьянской партии» в работе использованы значительные извлечения из текстов архивных документов. Она вводит в научный оборот новые, неизвестные еще научной общественности материалы, которые могут внести существенные поправки в сложившиеся в исторической науке представления о мотивах принятия тех или иных политических решений по делу «ТКП».
Актуальность исследования обусловлена тем, что анализ исторического опыта деятельности государственных структур СССР и органов государственной безопасности позволяет более четко представить реальные процессы их функционирования в конце 1920-х – начале 1930-х гг.
Исследование базируется в основном на источниковой базе фондов Архива Президента Российской Федерации, Российского государственного архива экономики, Российского государственного архива новейшей истории и Центрального архива ФСБ РФ. Скрыть

В этой книге, впервые в историографии, изучена история взаимодействия ЦИК СССР и ЦК ВКП(б) в двадцатые годы и политического убиения союзного «парламента» как альтернативного ЦК РКП(б) – ВКП(б) – КПСС центра власти в тридцатые, а также эра «худосочного функционирования» Верховного Совета СССР в позднесоветский период. Книга основана на материалах пяти федеральных и региональных архивов – Российского государственного архива социально-политической истории (РГАСПИ), Российского государственного архива новейшей истории (РГАНИ), Центрального государственного архива города Москвы (ЦГА Москвы), Центрального государственного архива Московской области (ЦГАМО), Российского государственного военного архива (РГВА), а также опубликованных источниках. Скрыть