Эта книга – попытка кратко изложить историю всех людей, живших на планете за последние тринадцать тысяч лет. Почему на разных континентах история развивалась так неодинаково?
Всем нам хорошо известно, что история народов, населяющих разные части земного шара, протекала очень неодинаково. За тринадцать тысяч лет, минувших с конца последнего оледенения, в некоторых частях мира развились индустриальные общества, владеющие письменностью и металлическими орудиями труда, в других – бесписьменные аграрные общества, в третьих – лишь общества охотников-собирателей, владеющих технологиями каменного века. Это сложившееся в истории глобальное неравенство до сих пор отбрасывает тень на современность – как минимум потому, что письменные общества с металлическими орудиями завоевали или истребили все остальные. И хотя указанные различия составляют наиболее фундаментальный факт всемирной истории, вопрос об их происхождении остается предметом дебатов. Скрыть

Японская литература — явление уникальное в том смысле, что ее создали женщины. В самом деле, много ли вы найдете женских имен в русской литературе XIX века? А в японской литературе эпохи Хэйан их множество. Женщины не только с самого начала занимали равное с мужчинами место в поэзии, они преобладают и в прозе, становление которой относится к середине эпохи Хэйан (конец X — начало XI веков). Именно этим древним сочинительницам мы обязаны тем, что можем в подробностях представить себе теперь быт того давнего времени, и не только быт, именно благодаря им мы знаем, что волновало живущих тогда людей, чему они радовались, о чем печалились. Пожалуй, можно даже сказать, что мы видим жизнь той эпохи сквозь призму женского восприятия. Не знаю, хорошо это или плохо, но, право, есть что-то завораживающее в фигуре хэйанской дамы, в задумчивости склонившейся над бумагой с кистью в руке. Этих писательниц было не так уж и много, они принадлежали к чрезвычайно ограниченному кругу столичной придворной аристократии, но созданное ими стало достоянием всего японского народа и на многие века определило пути развития японской литературы. Мурасаки Сикибу написала «Повесть о Гэндзи», ставшую образцом для многих поколений японских литераторов; Сэй-Сёнагон своими «Записками у изголовья» открыла путь для своеобразной японской эссеистики; мать Митицуна оставила потомкам «Дневник эфемерной жизни», который, побудив многих ее современниц взяться за кисть и запечатлеть на бумаге обуревавшие их мысли и чувства, дал сильный толчок развитию жанра литературного дневника, на протяжении многих веков остававшегося весьма популярным в Японии. Эти женщины известны ныне не только в Японии, но и далеко за ее пределами.
Их современницей была еще одна замечательная женщина, одна из лучших поэтесс того времени, Идзуми Сикибу, оставившая потомкам не только множество прекрасных стихов, но и весьма своеобразное прозаическое произведение, известное под названием «Дневник Идзуми Сикибу». Скрыть Скрыть

Искусство современных народностей Западной Европы слагалось в буквальном смысле слова на развалинах погибших цивилизаций.
Средневековое европейское искусство возросло на богато возделанной почве античного искусства. Наводнившие Европу варвары не могли устоять пред величием памятников античного искусства и стали подражать им. Император Теодорих даже восстановлял полуразрушенные античные здания. Завоевавшее всю средневековую Европу романское искусство, как показывает самое его название, явилось плодом римского искусства.
Античное искусство – искусство древней Греции – возрастало, в свою очередь, на обломках эгейской культуры, древнейшие памятники которой восходят к XV в. до Рождества Христова.
От этой-то отдаленнейшей эпохи и тянется преемственная нить, связующая развалины зданий «златообильных Микен» с каким-нибудь готическим собором или итальянским палаццо эпохи Возрождения.
Не то было в России.
Переселившиеся сюда в VII–VIII в. восточные славяне, как метко говорить В. О. Ключевский, «увидели себя на бесконечной равнине, среди соседей, чуждых по происхождению и низших по развитию, у которых нечего было позаимствовать и с которыми приходилось постоянно бороться, в стране не насиженной и нетронутой, прошлое которой не оставило пришельцам никаких житейских приспособлений и культурных преданий, не оставило даже развалин, а только одни бесчисленные могилы в виде курганов».
Западная Европа являлась для переселявшихся в нее варваров сплошным музеем памятников древнего искусства. В России VII–VIII века были только курганы-могилы, немые хранители памятников былых культур.
Здесь, на этом громадном кладбище, все приходилось создавать заново. Здесь началась новая фаза истории славянского быта и здесь же, на почве общего культурного запаса переселенцев, возросло русское искусство.
Культурное развитие положивших начало нашей истории славян-переселенцев, несомненно, было невелико. Знакомые со славянами византийские писатели V–VI в. свидетельствуют о грубости их быта: славяне живут как разбойники, вдали друг от друга, в плохих хижинах и постоянно переселяются. Между тем, развитие какого бы то ни было мастерства, а тем более художественного, требует известной оседлости населения, при которой одни поколения могли бы являться наследниками всех завоеваний, совершенных поколениями более ранними. Скрыть

20 августа 1940 года в далекой Мексике был смертельно ранен Лев Давидович Троцкий – может быть, самый ненавидимый в России человек. Он же – ближайший соратник Ленина, бывший председатель Реввоенсовета Республики, бывший нарком по военным и морским делам, бывший член политбюро ЦК партии большевиков.
«Не будь меня в 1917 году в Петербурге, – записывал Троцкий в дневнике, уже находясь в изгнании, – Октябрьская революция произошла бы – при условии наличности и руководства Ленина. Если б в Петербурге не было ни Ленина, ни меня, не было бы и Октябрьской революции: руководство большевистской партии помешало бы ей совершиться. В этом для меня нет ни малейшего сомнения…»
Сегодня историки подтвердят: Троцкий при всем своем самомнении не преувеличивал своих заслуг. 25 октября 1917 года большевики взяли власть в столице под руководством председателя Петроградского совета рабочих и солдатских депутатов Льва Давидовича Троцкого. И не известно, победила ли бы советская власть в Гражданской войне, если бы Троцкий за несколько месяцев не создал Красную армию и не руководил ею железной рукой.
Сталин и Троцкий неминуемо должны были столкнуться.
Борьба этих двух вождей Советской России определила не только личную судьбу почти всех сколько-нибудь крупных политиков и военачальников, а, по существу, и страны в целом. Красная армия почти с самого начала оказалась заложницей взаимной ненависти Иосифа Сталина и Льва Троцкого. Почти все военачальники, выдвинутые Троцким в годы Гражданской войны, в первую очередь военные профессионалы, бывшие офицеры царской армии, были уничтожены Сталиным – как раз накануне Великой Отечественной… Скрыть