Это сидит очень глубоко в нас: боязнь выйти на свет, потребность слиться с толпой, с тенью, со средой. Мальчик, который стыдится своих «ненормальных» родителей – не редкость. Мальчик, который боится до чертиков «засветиться», «выпендриться», сделать шаг в круг – да почти все поголовно.
Это не феномен. Это нам наследство от наших предков, питавшихся корешками и падалью, которые сидели в кустах и ждали, когда отпируют львы, потом ждали, когда отпируют гиены с шакалами, а потом робко, ползком, позволяли себе приблизится к остаткам добычи, предварительно тысячу раз проверив, что никого из хищников близко нет. Правильно боялись, кстати, иначе бы не выжили.
Я знаю множество людей, которые боятся выступать публично. Множество людей, которые боятся заговорить с незнакомцем. Даже позвонить по телефону. Мы всё никак не привыкнем, что мы люди. Что нам не надо никого бояться. Что нас не съедят, и что вся добыча – наша. Сколько надо съесть печенья счастья, чтоб это понять? А между тем, в этом - и только в этом - заключается секрет нашего жизненного успеха и счастья, как такового. Ибо робкие не войдут не только в Царствие Небесное – но даже в контору местного ЖЭКа.
Вот такая примерно идея заложена в прекрасной детской книжке молодого шведского автора))) Скрыть

Есть ли жизнь после смерти? Особенно, если это смерть одного из твоих близких? Самых близких. Кому-то кажется, что и его жизнь на этом закончилась. Уйти в себя, забыться, забить. Холить и лелеять свое горе, отстаньте все, мне же так плохо.
Правда, вот две дочки растут, надо бы как-то собраться, в доме даже поесть нечего, пойду на работу устроюсь, ах, нет, не могу, плохо мне, отстаньте все, да, я виноват, но и вы меня поймите, жизнь-то кончена, да-да, я конченый человек, простите, дочки, наливай, браток, нет, нет никакой жизни после смерти, для меня уж точно.
Как же мы теперь без мамы, папа совсем от горя опустился, толку от него никакого, получается, я теперь старшая в семье, что ж, придется отказаться от колледжа, отказаться от себя, надо зарабатывать, а то ведь еще сестренка младшая есть, на привидениях помешанная, надо же как-то их поддержать, хотя что я могу, ох, черт, что же дальше будет?
Но так же нельзя, как вам не стыдно, что бы подумала мама, а если бы она вас увидела сейчас, и я заставлю вас это понять, потому что нельзя вот так себя сливать, надо как-то продолжать жить, надо делать хоть что-нибудь, пусть скажут, что это неправильно, жестоко даже, но как еще привести вас в себя, как заставить быть?
Кто действует, тот побеждает.
p.s. В книге очень много опечаток. Скрыть

Не всегда решение проблем главного героя можно назвать хэппи-эндом. Иногда бывает очень даже наборот.
Начало вполне стандартное: есть пухлый мальчик, которого обижают во дворе. Есть его родители из серии «ты-сам-виноват и учись-строить-отношения-с-ребятами». И есть сами ребята, которые получают удовольствие, издеваясь над человеком. И куда деваться человеку? Он движется по тому пути к счастью, который ему оставили. Общается с теми, кто готов с ним общаться – в данном случае с юным бомжом в образе пса.
Родители не то чтобы совсем глупы, они тоже стандартны: воспитывать чужих детей не принято, поговорить серьезно с чужими родителями – значит выйти из зоны комфорта, остается убедить себя, что это собственный ребенок что-то не допонимает. Но единственное, в чем они стопроцентно правы – это в том, что с бомжами общаться точно не стоит, ибо плохому научат. Но что делать ребенку, которому всего восемь лет, он поступает как может, чтоб сделать себе хорошо.
Итог: у мальчика есть друг, а его обидчики сами теперь боятся выйти во двор. Отвратительный конец, но в данной ситуации лучший из возможных.
p.s. Не совсем понял метафору с собакой, но может это для того придумано, чтоб не казалось уж совсем все беспросветно. Все-таки, друг человека, хоть и бомж… Скрыть