Я бы назвала этот роман философской притчей. О книге, об искусстве. О том, что люди без искусства - недолюди, а люди, живущие лишь искусством - ничем, собственно, не лучше. Или, что нет проку и пользы в чтении без понимания. И уж однозначно о том, что кысь не где-то там, в дремучих лесах, она в дремучих душах: «Кысь-то - ты. Ты в воду-то посмотрись... Самая ты кысь-то и есть»...
Для меня, правда, самым интересным в книге стала не мораль, а язык. Это стилизация под народный сказ, которая при всей вполне откровенной искусственности быстро перестает казаться нарочитой – так завораживает. Конечно, «Кысь» - чтение не для всякого читателя, скорее для гурманов. Но тот, кто оценит, будет перечитывать не раз. И предлагать друзьям: "Заходите в гости, мышь свежайшая" 
Скрыть

Главный герой, журналист Карл Стрейтор, получает задание написать серию репортажей о синдроме внезапной смерти младенцев. Общаясь с семьями, в которых случилось несчастье, Карл замечает, что всем детям на ночь читали одну и ту же детскую книжку "Стихи и потешки со всего света" - а точнее, древнеафриканскую "баюльную песню" со страницы 27. Как выясняется, эту колыбельную в некоторых древних культурах пели детям во время голода и засухи. Или когда племя так разрасталось, что уже не могло прокормиться на своей земле. Проще говоря, этот текст - магическое заклинание, убивающее всех, кто его услышал. А страшную волшебную силу убивать теперь имеет любой, у кого есть эта книга. Чтобы спасти мир от вымирания, журналисту и трем его странным попутчикам приходится отправляться в путешествие по Америке, чтобы найти и уничтожить оставшиеся экземпляры.
Хотя сам Паланик говорит, что по сравнению с этой книгой «Бойцовский клуб» просто дамский роман, мне она показалась менее жестокой и гораздо более изящной, оригинальной и ироничной. Увлекательный сюжет, безупречное исполнение и мысль, проходящая красной линией через все творчество Паланика: весь этот мир несовершенен, человечество губит себя.
Скрыть

Среди романов Улицкой этот, пожалуй, самый любимый. Может, потому, что я прочла его первым (он тогда еще не вышел отдельной книжкой и печатался в "Новом мире", году этак в 94-м). Меня тогда просто заворожила история жизни Медеи Синопли, этнической гречанки и её многочисленной семьи - братьев, сестер, племянников. Столько интересных людей, столько захватывающих судеб, каждая из которых достойна отдельной книги. И еще в "Медее" совершенно чудесные стихи, тоже принадлежащие, как я понимаю, перу Улицкой:
Играй, кентавр, играй,
Химера двух пород,
Гори, огонь, по линии раздела
Бессмертной человеческой души
И конского невзнузданного тела.
Наследственный удел - искусство перевоза,
Два берега лежат, забывши о родстве,
А ты опять в поток, в беспамятные воды,
В которых я - никто - ни миру, ни тебе.

Я бы вот только не покупала этот роман в мягкой обложке. Он заслуживает более уважительного отношения)).
Скрыть