Книга продолжает ряд уже довольно многочисленных исследований, посвященных жизни и творчеству «последнего советского поэта» Бориса Рыжего. Однако если работы А. Кузина, Ю. Казарина и И. Фаликова обращены в первую очередь к биографии автора, то рецензируемый сборник (производящий впечатление редкой научной целостности) представляет собой первый в России монографический очерк его поэтики. В основу издания положены материалы конференции «Творчество Бориса Рыжего и современная русская поэзия», состоявшейся в 2014 году в Екатеринбургском гуманитарном университете. Проблематикой конференции обусловлена и структура книги: в первом разделе — «Интертекстуальные переклички и параллели» — исследуются генетические и типологические связи Б. Рыжего как с литературной классикой, так и с творчеством старших современников; во втором — «Грани поэтического мира» — объектом рассмотрения становятся важнейшие для автора образы и мотивы, репрезентирующие особенности его художественного мышления. Завершается сборник обстоятельным списком публикаций о Рыжем и богатым иллюстративным материалом — фотографиями из архива поэта и его ближайшего окружения.

Уже сам характер книги делает неправомерными упреки в неполноте или субъективности того перечня имен, которыми представлен контекст творчества Рыжего. Однако фигуры М. Лермонтова и В. Маяковского, И. Бродского и С. Гандлевского вовсе не выглядят в нем случайными. Скрыть

Самое главное - книга написана на основании абсолютно реальных историй из жизни Кемеровских работяг. Ничего раннее практически не знал о столице Кузбасса. Доводилось лишь видеть выпуски программ «экстренный вызов» про данный город. Обычно они звучали так:
«Пьяный мужчина изнасиловал собаку породы алабай, затем зарезал прохожего с целью отнять у него фунфырь технического спирта, в городе Кемерово», или «Пьяный мужчина приковал голую супругу к раскаленной батареи и пытал несчастную, целью пыток было узнать ПИН код, от ее банковской карты, для приобретения опохмела, в городе Кемерово.». Такие события не могут оставить человека равнодушным, ведь автор рассматривает проблему, почему гордость нации, «рабочий класс», пролетарии, превращаются в озлобленных зомби и творят подобные вещи. Здесь скорее дело даже не в низких заработных платах. Не несбыточных мечтах о новом «Тигуане» и получении ипотеки на окраине, дело в менталитете. Он у ребят с завода уже с самого рождения рабский. Молодые рабочие берут пример с более старых, с бригадиров, которым позволено куда больше, они могут поспать в каптёрке, или прийти, на работу в нетрезвом виде. Также отчитывать подчиненных за свойственные им самим недоработки с косяками перед другими сотрудниками. Этим старики изрядно тешат свой эгоцентризм, на чувства же молодых им просто наплевать. Главное это самоутверждение, причем в собственных глазах. Новички пытаются искать логическое объяснение социальной несправедливости, обращаясь за помощью к СМИ.
Начитавшись, параллельно с тем насмотревшись передачи военная тайна, работяги осознают, кто виноват, - это конечно же масоны и «америкосы с планом Даллеса». Они глубже проникаются идеями пропаганды и утверждают, что Виктор Цой был масоном, песни его совершенно «безпонтонтовые, они разлагают русский народ богоносец». Считают, что неформалов надо уничтожать, потому что «они волосатые и не уважают песен Ноганно». Где-то в душе (Влад наглядно это показывает) они понимают собственную никчемность, но перед собой не могут ее признать. Ведь это довольно серьезная проблема, от которой надо отвлечься. Тут на помощь приходят легко доступные алкогольные напитки, девушки (если их можно так назвать) на стороне от жены, гомо эротичные шуточки во время смены друг над другом. Некоторые увлекаются учением сталинизма, рассуждая, что «народу нужна сильная рука». Эту «сильную руку» они проецируют в жизнь, даже на своих детей. «Вот пока я своего сына не бью еще мелкий. Но скоро начну. А чего, меня же батя бил, человеком вырос, вот и я своего за косяки буду».
В книге «Пролетариат», матерные слова есть почти в каждом абзаце, как и признаки упадка, почти в каждой главе. Тут и секс в общаге с другом по пьянке «ведь один раз то можно», тут и травмы, полученные опять же по пьянке, например, столкновении мотоциклиста с одной единственной березой в чистом поле. Автор целиком и полностью погружает читателя на пьяное дно. Очень пристально и внимательно описывает весьма щепетильные темы, как будто бы находится в одной комнате с происходящим. Или в «бои за драгоценный пузырь сивухи в рабочей общаге».
Меня, лично эта книга захватила с первой главы, ибо там рассказывается, что «муравьиный спирт» можно не только пить смешивая с другим алкоголем, но и использовать как антисептик протирая им гениталии. Век живи век учись как говориться. Становиться только немного грустно, после прочтения данной книги, потому что таких городов, вместе с подобным пролетариатом полным-полно в России-матушке. Наверное даже так живет больше половины населения этой страны. Скрыть

Очень нравится мне эта мистическая, условная серия произведений Лимонова, куда я отношу книги "Ереси", "Illuminationes", и вот третья "Plus Ultra". Считаю, что это лучшие книги автора, написанные после "тюремных" романов.

Если говорить о вышеупомянутой серии, то "Plus Ultra" пожалуй самая слабая из трех. Но от этого, книга сама по себе не становится неудачной или скучной. Читается легко и интересно.

Мне всегда по нраву безумные идеи, противоречивые версии и дикие предположения. Теории, зачастую граничащие со здравым смыслом - но от этого еще более привлекательные. У Лимонова всего этого предостаточно, чем и хорош. Скрыть

Бывает, что кто-нибудь словно прочитает твои мысли и сделает то, что ты сам давно хотел. Такое ощущение не покидало меня с самого начала моего знакомства с рассказами Леонида Юзефовича, вошедшими в сборник "Маяк на Хийумаа". Это было ещё до выхода книги, когда рассказы эти печатались в журнале, а планируемый сборник ещё именовался "Полковник Казагранди и его внук". Это были истории, оставшиеся, как маленькие кусочки драгоценной смальты, после создания большой мозаики. Оставшиеся за пределами большой картины, но от этого ничуть не менее прекрасные. Более того, именно эта самодостаточность, способность, как в искусстве икебаны или маленького стихотворения, сосредоточится на чём-то одном. Главном. Том, что в большом произведении затерялось бы, увлечённое общим потоком повествования. Схожесть была ещё в том, что здесь речь тоже шла об истории. О канувшем в глубины житейского океана. Но не исчезнувшем. О том, как прошлое, подобно призрачному кораблю, вдруг появляется из тумана, и снова пропадает, унося с собой давно минувшие события, тайны и тревоги. В центре всегда была судьба человека. Того самого обычного человека в жерновах истории. В необычной ситуации. Скрыть