Опыт дипломатии» и выпущена издательством АСТ. Автор считает, что мы находимся в состоянии новой холодной войны и убедительно это аргументирует. Некоторые его коллеги-оппоненты столь же убедительно с таким определением нынешнего состояния мира не соглашаются. Но терминологическая перестрелка не меняет крайне тревожной сути происходящего - структура договоров о контроле над вооружениями между Россией и США разваливается, причем на фоне все усиливающейся конфронтации между «партнерами», что делает этот развал еще более опасным. Необходимо эту опасность, наконец, политически осознать и искать пути к ее если не искоренению, то хотя бы ослаблению. Бряцание новыми видами оружия и демонстрация своей «крутизны» (вроде как «запугать» потенциального противника) ведут только к гонке вооружений и усилению этой опасности. Нет иных способов разрядить ситуацию и сделать мир более безопасным, кроме смелых, честных и профессионально взвешенных дипломатических действий за столом переговоров и нахождения новых подходов к ограничению вооружений и установлению правил поведения для держав, обладающих смертоносным потенциалом. Иначе, раньше или позже - катастрофа. Скрыть

Эта книга писалась долго. Просто-таки очень и очень долго. Хотя этого ничто не предвещало. Вообще в тот момент, как автор начинал ее, писать он собирался о другом. Но его постоянно отвлекали текущие дела – до такой степени, что начатая рукопись ушла в стол, чего с ним отродясь не бывало.
В основу настоящей книги легли еженедельные колонки, которые автор много лет писал для популярного в русскоязычном мире интернет-издания «Мы здесь», выпускавшегося его старинным знакомым Леонидом Школьником – мир его памяти. В помянутом выше 2016-м писать туда он прекратил по крайнему недостатку времени и сил, а также потому, что в отзывах на его колонку преобладали и доминировали два десятка желчных мужиков. Не то чтобы его это трогало, но издатель периодически его просил им отвечать, отчего охватывала автора скорбь о человечестве, печальные мысли и хандра. А поскольку хандрить он не любит и в не спланированных словесных баталиях слаб и никчемен, в один прекрасный день с колонками и покончил. Скрыть

«Старец» – так называла Распутина императрица Александра Федоровна. Но как она, прочитавшая множество книг о православии, знавшая жития знаменитых старцев, могла называть «старцем» мужика, погрязшего в блуде и пьянстве? Она не верила рассказам о нем? Не верила – кому? Придворным? Это понятно. Отчетам полиции? Это объяснимо. Не верила Романовской семье? Матери мужа-царя не верила? Это объяснить труднее, однако все-таки можно. Но как она могла не верить своей сестре? Любимой и воистину святой старшей сестре Элле, с которой была так близка? А может быть, она попросту не хотела верить?
А сам царь? Почему он соглашался с ослепленной женой? Неужели все дело было в том, что Распутин спасал их больного сына? И этого достаточно, чтобы возникло восторженное поклонение, точнее – обожествление? Чтобы возник пугающий симбиоз: религиознейшая семья, однолюбы царь и царица, их чистые дочери – и рядом похотливый мужик, чьи проделки были притчей во языцех? Неужели здоровье ребенка заставило их молчаливо согласиться на уничтожение престижа династии, на неминуемую катастрофу, о которой им все без исключения твердили? Согласиться забыть свой долг перед страной? Скрыть