Промышленность Российской империи не могла обслужить потребности Средней Азии. Сказывалось и отсутствие налаженных торговых путей. Разница в стоимости вывозимых товаров оплачивалась золотом, которое переходило главным образом в руки Англо-Индии в оплату за мануфактуру, индиго, пряности и пр., поступавших на Среднеазиатский рынок через Афганистан и Персию.
Но развитие текстильной промышленности и потребность в хлопке, обостренная сокращением ввоза американского хлопка (из-за войны северных и южных штатов в 1862–1964 гг.) выдвинули на очередь вопрос о захвате Средней Азии, как выгодного рынка сбыта и района добычи сырья. Захват Средней Азии диктовался еще и необходимостью ослабить перенаселенность центральных районов Европейской России, создавшуюся после «земельной реформы» 1861 г.
Эти предпосылки вызвали активные действия царской России, направленные к политическому и экономическому подчинению Средней Азии. Ряд походов привел к завоеванию Туркестана, Ташкента, Самарканда и др. пунктов, и привел к созданию из покоренных районов – Туркестанского генерал-губернаторства, и к протекторату России над Бухарой и Хивой.
Фактический захват Средней Азии задержался, отчасти под давлением Англии, боявшейся за свое влияние на Востоке, и, главным образом, потому, что чрезмерное увеличение занимаемой территории было невыгодно. Расходы на содержание административного аппарата и необходимые военные гарнизоны превысили бы доходные статьи колонизаторского грабежа.
Русскому капиталу сначала надо было переварить уже захваченный кусок – иначе он рисковал подавиться. Это же помогло и Хивинскому хану удержать в своих руках власть, признав свою вассальную зависимость от царской России.
Так Средняя Азия превратилась в колонию. Скрыть

Невидимая часть айсберга холодной войны породила такие явления, как «психологическая» и «экономическая» войны, обострив до предела их эффективный инструмент – разведки.
«Психологическая война» породила массу тайных операций между Востоком и Западом, в процессе которых обеими сторонами использовались далеко не джентльменские правила игры. А ее родная сестра – «экономическая война» создала беспрецедентные в истории человеческих отношений между нациями запреты на использование достижений в области науки и техники.
Строжайшим эмбарго была объявлена продажа передовых технологий в страны Восточного блока. США вовлекли в систему КОКОМ – комиссии по контролю за экспортом оборудования в социалистические страны – десятки государств на всех континентах. Скрыть

Опыт дипломатии» и выпущена издательством АСТ. Автор считает, что мы находимся в состоянии новой холодной войны и убедительно это аргументирует. Некоторые его коллеги-оппоненты столь же убедительно с таким определением нынешнего состояния мира не соглашаются. Но терминологическая перестрелка не меняет крайне тревожной сути происходящего - структура договоров о контроле над вооружениями между Россией и США разваливается, причем на фоне все усиливающейся конфронтации между «партнерами», что делает этот развал еще более опасным. Необходимо эту опасность, наконец, политически осознать и искать пути к ее если не искоренению, то хотя бы ослаблению. Бряцание новыми видами оружия и демонстрация своей «крутизны» (вроде как «запугать» потенциального противника) ведут только к гонке вооружений и усилению этой опасности. Нет иных способов разрядить ситуацию и сделать мир более безопасным, кроме смелых, честных и профессионально взвешенных дипломатических действий за столом переговоров и нахождения новых подходов к ограничению вооружений и установлению правил поведения для держав, обладающих смертоносным потенциалом. Иначе, раньше или позже - катастрофа. Скрыть

Эта книга писалась долго. Просто-таки очень и очень долго. Хотя этого ничто не предвещало. Вообще в тот момент, как автор начинал ее, писать он собирался о другом. Но его постоянно отвлекали текущие дела – до такой степени, что начатая рукопись ушла в стол, чего с ним отродясь не бывало.
В основу настоящей книги легли еженедельные колонки, которые автор много лет писал для популярного в русскоязычном мире интернет-издания «Мы здесь», выпускавшегося его старинным знакомым Леонидом Школьником – мир его памяти. В помянутом выше 2016-м писать туда он прекратил по крайнему недостатку времени и сил, а также потому, что в отзывах на его колонку преобладали и доминировали два десятка желчных мужиков. Не то чтобы его это трогало, но издатель периодически его просил им отвечать, отчего охватывала автора скорбь о человечестве, печальные мысли и хандра. А поскольку хандрить он не любит и в не спланированных словесных баталиях слаб и никчемен, в один прекрасный день с колонками и покончил. Скрыть