Книга производит несколько странное впечатление. С одной стороны - отличный стиль (в духе Эйдельмана) и одновременно высокий уровень научной эрудиции. С другой стороны, возникает ощущение, что автору то ли немного не хватило воображения, то ли в рамках жанра научной (при всех оговорках) монографии автор сознательно запретил себе фантазировать. В результате читатель остается в недоумении. Хорошо, автор довольно убедительно доказывает, что в Ропше была инсценировка убийства, а на самом деле свергнутый император умер (возможно, своей смертью) несколькими днями спустя в другом месте. Но затем, спрашивается, Екатерина II стала устраивать эту инсценировку? Чтобы убрать законного претендента на престол и одновременно сохранить ему жизнь? Но в самоценном гуманизме императрица вроде бы никогда замечена не была... Чего-то в гипотезе Крючковой не хватает. Скрыть

«Женским» символом Столетней войны является, безусловно, таинственная Жанна д`Арк, которая заслонила собой многие менее загадочные, но не менее яркие женские судьбы. Конечно, это исключительно всякие королевы/графини/герцогини. Согласно «Женским ликам…», эпоха Столетней войны – это едва ли не «бабье царство». Королева Алиеонора еще в XII веке заложила корни войны, «подарив» английскому королю четверть Франции. Другая французская королева уже в начале XV века едва не погубила страну, подписав с английским Генрихом V убийственный договор о наследовании. В Бретонии в XIV веке две Жанны вели собственную «войну в войне». В общем, когда наступают «интересные» времена, то даже в средневековых женщинах просыпалась мужественность. Книгу несколько портит подчеркнутый объективизм автора, который «не за белых, не за красных». Читатель, конечно, и сам может решить, чьи деяния были на благо, а чьи во зло, но автору книги не мешало бы выразить и свою позицию по этому поводу. Книга издана на сероватой бумаге, но хорошее качество текста искупает недостатки оформления. Скрыть

Автор книги, шведский русист, смог сделать то, что невозможно сделать в России, - написал объективную книгу о поэте-бунтаре Маяковском без "подыгрывания" либералам или коммунистам. Ведь Маяковский в той или иной степени неудобен всем: либералам претит любовь Маяковского к революции, коммунистам не нравятся подробности личной жизни Маяковского и отчетливо анти-авторитарный пафос его творчества. В Маяковском воплотился "ранний коммунизм", который стоял на распутье и постоянно во всем экспериментировал. Быть может, Янгфельдту было легче понять Маяковского и его эпоху, поскольку его родная шведская социал-демократическая модель - это удачная попытка соединить капитализм с социализмом, не отвергая категорически ни того, ни другого. Книга интересна во многих аспектах - интересные факты, интересный угол зрения (единство общественной и личной жизни поэта), отличный стиль изложения. Скрыть

Морозова в своей интереснейшей книге показывает резкий контраст между извращенно-развращенным содержанием большинства его книг и относительно (в сравнении с книгами) порядочным содержанием его жизни. Маркиз был садистом в общем-то только на страницах своих книг, но отнюдь не на деле. Однако и славы литератора-порнографа оказалось вполне достаточно, чтобы маркиза постоянно сажали в тюрьмы и сумасшедшие дома – и при королях, и при республике, и при Наполеоне. В результате его биография воспринимается как злая пародия на биографию всяких вольтеров/дидро/руссо: он много писал, власти его преследовали за вольномыслие, да только вольномыслие это касалось в основном сексуальных аспектов. Автор биографии де Сада очень хорошо показывает, что де либертинаж де Сада – это изнанка философии века Просвещения. Не мудрено, что, нахлебавшись подобной философии свободы и естественности, французы с радостью приветствовали реставрацию монархии. Скрыть