При чтении этой книги столетней давности, прекрасно написанной известным историком того времени, лишний раз вспоминаешь о "непредсказуемости прошлого". Дживелегов пишет далеко не только о французском и российском императорах того времени, но и об эпохе наполеоновских войн в целом. И выглядит это во многом непривычно, до сих пор провокационно. Например, Дживелегов выражает большие сомнение по поводу "народности" Отечественной войны 1812 года, полемизируя тем самым, например, со Львом Толстым. Что-то во взглядах Дживелегова явно отражает и более низкую степень изученности истории столетие назад, и дух той эпохи, когда было принято отрицать возможность патриотизма у крепостных крестьян. Но многое дает повод задуматься, насколько наши исторические знания лучше/хуже этих знаний век назад. Скрыть

Книга построена как строго документальный обзор не только конкретного "дела Кононова", но и в целом партизанского движения и коллаборационизма в Латвии военных лет. Критика нынешних латышских националистов, заявляющих, что их страна находилась во время Второй мировой якобы под "двойной оккупацией", в книге есть, но в разумных пределах, без публицистики. Акцент сделан на юридической безосновательности обвинений Кононова. Между тем тут есть, судя по книге, и другой аспект, к развернутому анализу которого пока трудно объективно подойти. Ведь партизанская война по самой своей природе жестока, там пленных не берут и не сдаются в плен, так что определенная "сверхжестокость" с обеих сторон неизбежна. Но есть ли смысл возлагать на конкретных людей вину за жестокое время? Скрыть

Книга интересна, но она больше публицистическая, чем научная, хотя автор - профессиональный историк (но не социолог и не культуролог). Буровский здесь излагает скорее свои личные взгляды, чем научные доводы "за" и "против" женского равноправия. Поскольку автор - большой эрудит, то со многими его соображениями можно согласиться. Но он часто делает характерную для таких обсуждений ошибку - говорит о типично "мужских" и "женских" особенностях (по типу: мужчины склонны к риску и к борьбе, а женщины консервативны и склонны к компромиссу). Он сам справедливо указывает, что многие "типично гендерные" особенности на самом деле культурно-исторически обусловлены, но проводит эту мысль непоследовательно. А в финале книги он вообще клеймит "гендерных революционеров" только за то, что они революционеры, выдавая при этом за типичный феминизм наиболее "оголтелые" его формы. Но в целом книгу читать интересно, нетривиальные мысли (в частности, о постепенном формировании многогендерного общества) в ней тоже есть. Скрыть