Актуализация сюжетов посвященных Интербеллуму, обрастает специальными исследованиями. Смолин А. В., зарекомендовавший себя, как академический автор, его аналитика подкреплена многочисленными источниками. В данной книге он показывает, как недавние "Сердечные союзники", видя ослабления своего партнера, в одночасье перестают считаться с его национальными интересами. После очередного (октябрьского) переворота, сохранился дипломатический корпус, действовавший как самостоятельная политическая сила или по крайне мере внешне игравший такую роль. Неопределенный статус русских дипломатов, снижал и без того ограниченные возможности. «Дипломаты и часть русских политиков исходили из идеалистической посылки, основанной на том, что в знак благодарности за понесенные жертвы союзники предоставят России полноправное место на предстоящей Мировой конференции и помогут свергнуть власть большевиков». Наивную иллюзию, разбили державы-победительницы: «Суть отказа состояла в эгоизме победителей, которые не хотели делиться с бывшей союзницей, выполнять данные во время войны территориальные обязательства и воссоздавать военно-феодальную империю, опасную для их национальных интересов». Бывшие союзники стремительно перехватывали контроль за германскими марионетками, сворой сепаратистских «республик». В этой ситуации, позиция Колчака А. В. выглядела нарочитым вызовом «мировой общественности», Верховный не пошел на признание сепаратистов в обмен на создание единого фронта для борьбы с большевиками, считая единую и неделимую Россию антитезой деструктивной ленинской программе, а переустройство России должно было совершить Учредительное собрание. Сепаратистам такой подход был не приемлем. Непризнание правительства адмирала Колчака А. В., четко соотносилась к программе недопущения возрождения геополитического гиганта: «Политика помощи союзников белым армиям являлась политикой, направленной на затягивание Гражданской войны и погружение России в дальнейший политический и экономический хаос». Последующий крах предопределялся не только действиями внешнеполитических партнеров, и стравливания честолюбивых лидеров антибольшевистских сил. Повинен был и дипломатический корпус, злою шутку с которыми сыграло имперское прошлое, когда их статус подкреплялся многомиллионной армией и бронированными бортами и жерлами орудий дредноутов. Ставя многоточие Смолин А. В. пишет: «…отстранение России от решения проблемы послевоенного урегулирования, отсутствие ее подписи под принятыми документами обеспечивали любому правительству свободу рук в будущем. Союзники за столом переговоров решили судьбу бывшей империи, не спрашивая мнение ее народа». Контуры будущих конфликтов, очерчивались в Риге и Тарту, когда уже Советская России, терпела военные и дипломатические катастрофы. Партнеры долго тещили себя иллюзиями всемогущества, но похмелье наступило в Ялте и Потсдаме, а трезвость пришла между 29 августом 1949 г. и 4 октября 1957 г. Эгоизм обходиться крайне дорого.
Книга издана хорошо, сама работ занимает ровно половину от общего объема, остальное отведено на приложения и примечания. Скрыть

Смолов А. В. верно подметил, что историография вопроса (советская и пост-советская) носит дипломатичный и «позитивистский» характер, следуя целям «нормализации отношений» и сглаживания любых острых вопросов. И это застарелая проблема.
Книга представляет собой сборник статей (и документов), подводящих к наиболее удачной третьей главе, как раз и рассматривающая ход и перепетии переговоров в Тарту в 1920 г. Именно в ней и далее подытоживая, автор актуализировал проблему: «Финляндия шла на конференцию, преследуя цель создания Великой Финляндии за счет исконно русских земель в области Печенги с выходом к Северному Ледовитому океану и присоединение Восточной Карелии. При этом финское руководство вполне осознанно считало, что их партнер по переговорам, обескровленный войнами и экономической блокадой, нуждается в мире в большей степени, чем их страна. Поэтому, исходя из ситуации, они хотели извлечь максимум выгод для себя». В итоге, финская дипломатия достигла полной и безоговорочной победы, утвердив в юридической форме, и финскую трактовку предшествовавших событий в виде «финско-советской войны», и захват имперской собственности и статус захваченных территорий. Показательно как советское руководство, постфактум оправдала все уступки. Договор не решал проблему безопасности Петрограда. И за некомпетентность граничащую с предательство пришлось заплатить сотнями тысяч солдатских и гражданских жизней. Скрыть