За северным сиянием начинается счастье, самое настоящее, когда люди любят и летают, ведь всем известно, что Шагал рисовал с натуры. Но… в условиях задачи серая Москва, погрязшая в работе, домашней суматохе, попытке изменить общество и никаких намеков на далекую тундру, где ненцы, олени и любовь.
Главная героиня книги – израненная детскими травмами и обидами Ася. Та Ася, которая не может простить предательства бабушки и отказа от деда, которая раз в неделю считает нужным попрекнуть свою мать расставанием с отцом, которая переполненная этими вот обидами в одночасье калечит свою жизнь, выйдя замуж за совершенно чужого ей человека. Но с другой стороны это та чудесная, волшебная Ася, которая верит в сказки, не прячет свои чувства и окрыленная чувством справедливости непринужденно ввязывается в игру с непроизносимым в СССР названием «Диссидентство».
Страница за страницей ты проживаешь эту Асину жизнь: иногда ты улыбаешься ей, иногда кричишь: «Дурочка, ну оглянись! Накуролесила, так исправляй пока не поздно». Но удивляет то, что, читая, ты дышишь этой книгой. Нервно и прирывисто. Никакого классического хеппи-энда ждать не приходится, перед тобой еще одна перекошенная жизнь, но почему-то, перелистнув последнюю страницу, ты совершенно уверена, что люди летают и что Шагал рисовал с натуры. Скрыть

Мама – самая сложная из профессий, хотя бы потому, что в ней нет выходных. Изо дня в день, час за часом, год за годом… Эта жизнь полна радостей и удач, но далеко не всегда над головой безоблачное небо. Когда сгущаются тучи, плохо становится всем: и ребенку, и, конечно, маме. Крик – это всегда педагогический провал, который несет за собой травму. Маленький человек не всегда понимает, за что он наказан, для него этот гром среди ясного неба подчас не соотносится с предшествующим событием. И тогда начинается катастрофа. Можно ли ее избежать? Можно постараться, но главное даже не это, главное всегда уметь говорить: «Прости». И из-за туч уже подмигивает солнце.
Эта книга хорошее напоминание о том, что мама - совершает ошибки, мама - исправляет ошибки и мама учится их не совершать. Скрыть

В мире наших детей уже так мало волшебства. Они, наши умные шестилетки, из рекламы узнающие, что борода у Деда Мороза не настоящая и что никаких фей нет со времен балов и Золушки, они истосковались по сказкам. А их родители до скрежета на зубах устали читать им наследие своего советского детства. Хорошие добрые сказки для младшего школьного возраста и первых робких попыток самостоятельно чтения всегда нарасхват. В моих руках еще одна новинка для этой книжной полки. Здесь в каждой главе есть над чем посмеяться. Представьте, волшебнику нужно срочно открыть замкнутую дверь, что делать? Правильно, достать «Справочник для магов» и отыскать заклинание «Замкнутые ворота»:
«Проще всего применить таран, а если никакого стенобитного орудия под рукой не окажется, сгодится обычный лом, рекомендуем подобрать к замку ключ, иными словами воспользоваться отмычкой. Если уж и это не поможет, остается прибегнуть к заклинанию». Вот такой нетривиальный совет. Тогда стоит попробовать самое верное заклинание: «Открывайся немедленно, а то хуже будет». Не помогло, хм…
Так шутка за шуткой, страница за страницей мы путешествуем по жизни Жужика Шуршалкина. Удивительной жизни, где всегда есть место храбрости, дружбе и взаимовыручке.
Вот такая отличная книга, да еще и с огромными буквами, так что пока ваш ребенок хохочет в детской, зачитываясь и заглядываясь «Горе-волшебником», можно тихо пить чай, зимний чай, полный магии и приключений :) Скрыть

Так ли свежи ваши детские воспоминания, как только что приготовленный пирог? Даже если не одно десятилетие отделяют вас от детства, вновь погрузиться в ту пору, когда «трава была зеленее», сможет каждый на страницах романа Бориса Минаева «Детство Левы».
Лева Левин – главный герой книги Минаева – обыкновенный ребенок детства и сын своих родителей. От его лица автор ведет повествование о жизни московского мальчика в эпоху зарождения эры телевидения и стояния в очередях за докторской колбасой.
Лева ничем не отличается от своих сверстников, ходит в советскую школу и ест мамины котлеты на обед. Его, Левиными, глазами читатель смотрит на огромный и еще совсем не познанный мир. Его ушами читатель слушает этих странных взрослых, которые постоянно очень заняты. Его мыслями читатель решает важные с точки зрения ребенка проблемы и задачи.
В незатейливости повествования – а ведь ребенок всегда рассказывает просто и без обиняков – читатель ощущает всю важность тех самых детских переживаний, которые когда-то испытывал каждый, но о которых уже успел позабыть. Позабыть том, как же страшно одному сидеть дома в ожидании родителей и уж куда страшнее выдержать поход к зубному врачу. О том, как невероятно весело поливать прохожих водой с балкона и уж куда невероятнее изучать прошлое по асфальтным слоям дороги. О том, как занятно ловить пчел и шмелей в литровую банку и уж куда занятнее играть с дворовыми ребятами в настоящую войнушку и т.д.
Погрузившись в «Детство Левы» Бориса Минаева, каждый так или иначе обязательно возвратиться и в свое личное детство, которое, увы, уже никогда не повторится. Скрыть

Когда на сцену выходит абсурд, все остальное меркнет. Он всегда терпкий, как хорошее вино, трагичный, как итальянская драма, и нелепый, как человеческая жизнь. Абсурд подкупает тем, что ты, ухмыляясь, говоришь ему в лицо: «Ну, нет, это-то точно не про меня», а через секунду, оступаешься и сидишь в той же луже.
Эркень для меня стал открытием, в моей голове с этой книги началось заполнение дыры под названием венгерская классика. В сборник вошли две его известнейшие вещи, о наболевшем и вечном — о власти и о любви. «Семья Тотов» - история о том, как гостеприимство и страх, идя рука об руку, ломают жизни. Лайошу Тоту довелось принимать в своем доме майора части, где служит его любимый сын. Лайошу Тоту довелось стерпеть такую горсть унижений, что подхалимство к Хлестакову, допустим, это такой детский сад. Лайошу Тоту пришлось не дышать, не смотреть выше собственных ног, не спать, и, в общем-то, даже не жить. Но Лайошу Тоту надоело терпеть… он принимает на себя бремя ответственности за разрубленный Гордеев узел, разрубленный в прямом смысле слова:

Маришка (робко). На три части его разрезал, родной мой Лайош?
Тот (прикидывая про себя). На три? Нет, с чего ты это взяла? Я разрезал его на четыре равные части… Может, я чего неправильно сделал?
Маришка. Все правильно, родной мой Лайош! Ты всег¬да знаешь, что и как надо делать…

«Кошки-мышки» - прекраснейшая история любви, с одной лишь оговоркой, влюбленные голубки, соперники и соперницы — старики далеко за шестьдесят. Любви все возрасты покорны? Не буду спорить ни с вами, ни с Пушкиным. Но скажу одно, Эркень показывает эту любовь так, как никто еще ни разу не осмеливался показать.
Вы спросите меня, почему вы должны мне верить? Я вам отвечу, верьте себе. В этом мире не так много хороших книг, готовы ли вы одну из них не заметить? Скрыть