Шутка ли – медведь, вылупившийся из яйца? Нет, совершенная правда! Вам сложно это представить? Мне тоже, но… спорить с косолапым братом почему-то не хочется.
Не буду никого запутывать, в общем, дело было так. Досталось медведю яйцо, досталось неспроста, а в качестве бонуса от испуганного лиса. Наш бурый брат почему-то идентифицировать предмет не смог, назвав его просто Большой Белой Штуковиной, и уж чем-то она ему приглянулась. Из этого странного предмета, чудным совершенно способом появился зверек, который, не задумываясь, назвал косолапого мамой. Что делать? Конечно, бежать! Но все попытки доказать, что медведи совершенно другие: не маленькие, без клюва, отлично лазают по деревьями, бегают быстро-пребыстро, плавают в реке и ловят огромных лососей, потерпели фиаско.
Хм, медведь пригляделся:
«Тебе надо бы еще чуток подрасти… И стать большим и сильным, как я.
“А красивые глаза у него, наверное, от меня”, - добавил про себя косолапый».

Вот такая смешная и наивная сказка!
Отдельно хочется отметить уровень иллюстраций и полиграфии. И то, и другое на высоте. Примитивные, в хорошем смысле слова, яркие картинки. Печать на хорошей бумаге, да и с отличной цветопередачей. В общем, очень милая малышковая книжка. Моему ребенку пришлась по душе! Скрыть

В нашей семье любят Бойда: любят читать и любят дарить.

В библиотечном пополнении исторический детектив «Неугомонная» (“Restless”), нетривиальный как по сюжету, так и по поставленным этой книгой вопросам.

Преподавательница английского для иностранцев оксфордская аспирантка Руфь Гилмартин читает ретроспективный дневник своей матери, который та пишет специально для своей дочери, потому что «пришло время». Из дневника явствует, что все время эта женщина жила двойной жизнью, будучи во время Второй Мировой английской шпионкой, что то имя и фамилия, которые известны ее ближайшим родственникам – не настоящие, не говоря уже о том, что по происхождению она – русская.

Любителям «лихо закрученных сюжетов» эта книга была бы интересна не менее, чем любительницам дамских романов, но такая оценка, пожалуй, слишком тривиальна. Хотя бы потому, что Бойд – несомненно хороший литератор.

Книга держит в напряжении до самого конца, заставляя следить за коллизиями развития сюжета.

События в жизни обеих героинь кинематографически запараллелены, и кульминация в них наступает одновременно. И лишь к сколь неожиданной, столь драматичной развязке в действие и мать, и дочь вступают одновременно.

Одна из тем, или лучше сказать, вопросов, поставленных этой многослойной книгой: упрощение целеполагания в поведении современного человека, по сравнению с теми, кто жил всего на поколение раньше.

Еще одна сколь замечательная, столь же актуальная тема: средства массовой информации как оружие политического терроризма. Скрыть

Совершенно гениальная брошюрка! Жаль, что она такая одна. На самом деле, сложно придумать, что-то более удачное. С одной стороны, когда ты молод, стремишься к знаниям и у тебя есть на это куча времени – в помощь тебе культурные центры, и твой интеллектуальный голод утолен, с другой – ну, как… ну как узнать, где что дают в качестве основного блюда? Языки, историю культуры, потрясающие киносеансы… Интернет? Помилуйте, уж не знаю, как так вышло, но у большинства культурных центров сайты совершенно ужасны. То есть информации огромное множество, открываешь и начинаешь тонуть, выплыть на берег можно лишь в том случае, если ты, кликая на открытие страницы, четко знаешь, что ты хочешь найти.
И вот он, подарок от КомпасГида. Простенький, тоненький, но какой информативный. Каждому оазису знаний своя страничка: здесь и фотографии, и порой весьма длинная история, как до искомого центра добраться (многие из них живут в переулках, так уж вышло, что далеко не каждому повезло занять свой этаж в иностранке), и самое, на мой взгляд, интересное – рубрика «Особые прелести». Что она вам расскажет? В двух словах о тех бонусах, которые есть в центре, чем он славится: будь то досье на учебные заведения страны, киноколлекция с публичными показами, языковые курсы или же групповые занятия боевыми искусствами.
Предлагаю игру. Вы не знаете, чем занять этот вечер. Наугад открывайте любую страницу путеводителя, и, думается мне, ваша проблема решена. Скрыть

Что отличает писателя от графомана? Это – насыщенность слога. Концентрация мыслей, чувств и эмоций. Морали, в конце концов.

С этой точки зрения Уильям Бойд, - несомненно, - писатель, а его книги, несомненно, - Литература.

Не хочу никого обидеть, но для меня он гораздо в большей степени мастер англоязычной прозы, чем Хемингуэй.

Впрочем, для меня, - человека, не владеющего свободно языком оригинала, - многое определяется качеством перевода. Однако есть литературные достоинства произведения, которые не может спрятать даже посредственный перевод.

Моё знакомство с У. Бойдом началось с произведения «Нутро любого человека», которое заняло достойное место на книжной полке в условном разделе «правильно подобранная библиотека». Прочтение «Н.л.ч.» заставило меня искать другие книги Бойда, без особой, впрочем, надежды: эта книга вполне может претендовать на литературную исключительность.

Как бы то ни было, мне в руки попал «Браззавиль-Бич», и попав, не вызвал разочарования, хотя эта книга совершенно другая, чем «Нутро любого человека».

Ну, начнем с того, что здесь автор-мужчина психологически весьма достоверно пишет от лица женщины, что придает тексту, содержащему множество научных сведений в самых разных областях, особый шарм.

Издательские рецензии на «Браззавиль» говорят о фантастичности сюжета, но я так не думаю. Начиная с того, что Браззавиль-Бич реально существует на географической карте, именно в том месте, где ему положено быть по сюжету, и кончая тем, что стремительно развивающиеся события в африканском лесу, несмотря на их необычность, вполне могли произойти.

Как всякое талантливое художественное произведение, эта книга многослойна. События сюжета, мигрирующие между африканскими джунглями и Англией, коллизии личной жизни главной героини, рутинная по форме, но драматичная по содержанию и финалу научная работа как Хоуп Клиавотер, так и ее мужа, вызывающая аллюзии с набоковской «Защитой Лужина», гражданская война в Африке, внезапно рвущая нить повествования, не лишают «Браззавиль-Бич» некой философской созерцательности. Не случайно начинается и кончается книга сократовской фразой: «Если не размышлять о жизни, то и жить незачем». Скрыть

Это сладкое слово «свобода»

Литература уже знает одну историю с похожим названием. «1984» Оруэлла вошла в далеко не один список лучших книг мира. «1989» вряд ли побьет успех предшественницы, но то, что она займет свое, весьма весомое место, среди уникальных книжных сборников, я вам могу гарантировать. Что еще, кроме одного мимолетного порыва и желания вкусить хоть толику свободы, может заставить Генриха Бёлля и Людмилу Петрушевскую ужиться под одной обложкой? Десять авторов, и все об одной крайне непростой проблеме.
«1989» - пособие по разрушению стен, внешних, внутренних, реальных и вымышленных. Эти стены возводились тысячелетиями, а книжка, чуть менее ста страниц, рушит многие из них в одночасье! В грозовом 1989 пала Берлинская стена – печать уродства и безумства 20-го века, 21 же, позволивший этим рассказам увидеть свет, дарит надежду на чуть менее сумасшедшее будущее.
«Стена – это символ страха. Древние люди боялись тех, кто был на них непохож, и стремились защититься. Иногда они строили стены, чтобы никто не мог к ним пробраться, а иногда для того, чтобы никто из их собственного народа не мог выйти за пределы… Стены служили для того, чтобы запереть людей внутри, лишить их свободы… Стены существовали и в головах людей, они разделяли народы, касты, мужчин и женщин… Мир был заполнен самыми разными стенами, которые должны были помешать его объединению» (из рассказа Элии Барсело «От стены к звездам»).
Отдельный голос «за» стоит отдать иллюстрациям. Они безумные, космические, как бы говорящие, что это все не про нас, не про людей, у нас-то есть и разум, и воля, и в нашем прекрасном мире таких стен просто не могли возвести. И вот ты читаешь о реалиях собственной жизни, а рядом в качестве визуальной подпитки эдакий фиолетовый уродец. В ту же секунду хочется вырваться из своей шестиметровой кухни и что-нибудь, хоть что-нибудь сломать, хоть одну самую маленькую стеночку, а то вдруг завтра в зеркале не удастся узнать собственных глаз. Скрыть