Давид Рикардо, безусловно, классик экономической науки, хотя и рангом пониже, чем, скажем, Адам Смит. Сами по себе его "Начала политической экономии..." в наши дни уже не слишком интересны. Главный интерес в этом издании вызывают различные дополнительные материалы, занимающие более половины томика, - письма Рикардо к Мальтусу, комментарии к раннесоветскому изданию Рикардо, очерк П. Сраффы и др. Для такого изысканного, можно сказать, издания цена вполне нормальная. Книга предназначена для профессиональных экономистов (да еще и с уклоном в историю мысли), так что тираж в 2100 экземпляров вполне разумен. Скрыть

Преинтереснейшая книга, жанр которой даже трудно определить. С одной стороны, это альтернативная история ХХ века, в котором не было коммунистической революции, а освоение космоса началось на полвека раньше. С другой стороны, эта история показана через биографии выдающихся писателей (Ремарк, Грин, Набоков, Маяковский, Довлатов…) и их произведения. Российские фантасты, сочинившие эту диковину, даже не стали подписывать свои рассказы и стихи, так что трудно догадаться, кто за кого сочинял. Как и следовало ожидать, впрочем, писать за великого писателя так, как написал бы он, получилось далеко не у всех. Лично мне больше всего понравилась стилизация под Маяковского – стихи о первом неудачном («нулевом») полете в космос. А, скажем, история про марсианку Ло-Литу a la Набоков получилась сильно так себе: сюжет есть (почти набоковский), но оригинальности не видно. В любом случае среди моря фантастического ширпотреба эта книга сильно выделяется в лучшую сторону. Скрыть

У этой книги есть лишь один недостаток, и то – условный: название и картинка на обложке прямо не соотносятся с содержанием. В остальном книга великолепна! Практически в каждом рассказе есть интересный сюжет, нетривиальное содержание и оригинальный стиль. (У большинства авторов из этих трех элементов есть хорошо если хотя бы один, у хороших авторов часто есть два элемента, но чтобы все три…). К тому же автор мастерски владеет разными жанрами: чаще всего встречаются различные разновидности ужасиков, но «Вспоминая Сирии» - крепкая НФ (в стиле «Гипериона»), а «Гибель кентавра» - вполне реалистический рассказ (там есть, правда, фэнтезийная история, которую рассказывают персонажи). Есть рассказы отличные, есть чуть похуже (как «Утеха падали»), но плохих, и даже средненьких нет ни одного. К каждому рассказу дано авторское вступление о том, при каких обстоятельствах он сочинил эту историю, а к книге в целом – предисловие Эллисона о том, как он открыл замечательного писателя Дэна Симмонса. Скрыть

Перед нами – история экономической мысли с точки зрения старых экономистов-неоклассиков 40-летней давности. В трактовке Роббинса вся история экономической мысли есть, грубо говоря, путь к «Принципам экономикса» Маршалла, и вообще это история скорее английской экономической науки, чем общемировой. Карл Маркс и Фридрих Лист упоминаются, но в общем-то «на обочине» общего сюжета. О каких-либо институционалистах нет и речи. Кроме того, перед нами – отредактированная запись лекций тех стародавних времен, когда лектор использовал только доску, на которой иногда писал фамилии упоминаемых лиц, так что на иллюстративный материал читателю рассчитывать нельзя. Если абстрагироваться от этих принципиальных недостатков, то текст очень хороший, видно руку мастера, который может излагать непростой материал сжато и интересно. На мой взгляд, издатели напрасно поленились снабдить книгу Роббинса библиографией переводов упоминаемых им книг на русский язык. Предисловие к книге написано Вильямом Баумолем, весьма известным современным экономистом и учеником автора лекций. Скрыть

Автор этой книги Марек Краевский известен как автор длинной серии детективов о расследованиях немца Эберхарда Мокка, который в 1920-е стал полицейским, в 1930-е – абверовцем, в 1940-е успел послужить в штази, а в 1950-е ушел в ЦРУ. Этот герой похож на персонажей Микки Спиллейна – он много пьет, до садизма жесток с неприятными людьми, но защищает справедливость. В книгах ПОЛЬСКОГО писателя очень странен НЕМЕЦКИЙ сыщик. Краевский выбрал такого персонажа, чтобы «со стороны» показать кульбиты истории и географии Польши. Бреслау, где Мокк расследует дело «Пригоршни скорпионов», сейчас является польским Вроцлавом, а польский Львов, где Мокк расследует дело «Головы Минотавра», стал украинским Львовом. Детективная интрига у Краевского – выше всяких похвал, настоящий нуар. Но не меньше внимания у умного читателя вызывает фон ретродетектива, предвоенный Львов, который очень скоро станет советским. Переводчику надо выразить огромную благодарность за то, что он снабдил книгу интересным словариком, поясняющим, что произойдет с людьми и улицами Львова. Скрыть