Очевидно, Пиньоль вдохновлялся Лавкрафтом. Помимо того, что сюжет напоминает в основных моментах рассказ Лавкрафта "Тень над Инсмутом", в других моментах - другие рассказы, а способ изложения схож со всеми его произведениями, очень здорово Пиньолю удается еще одна, присущая Лавкрафту черта, - потрясающее описание пейзажей и интерьеров. Это не просто какое-то мутное и нудное перечисление предметов в стиле "в комнате стоял стол, на столе бутылка, рядом со столом стул", а мастерски воссозданная обстановка с упоминанием мельчайших деталей, моментально вызывающая в голове необходимую картинку. То же и с мрачным антарктическим пейзажем, острые скалы и скудная растительность которого великолепно работает на создание буквально осязаемой атмосферы. И в этих-то декорациях разворачивается удивительное действие, мало похожее на что-то другое. Очень удачный дебют, который придется по душе как любителям Лавкрафта, так и тем, кто только что услышал эту фамилию. Скрыть

Заявленное в аннотации "Перевод с французского Г. Бояджиева" не соответствует действительности. Григорий Бояджиев, исследователь творчества Мольера, - лишь автор объемной вступительной статьи. Большое внимание в ней уделено рассмотрению входящих в сборник пьес. Переводы же представлены в классических вариантах известных советских переводчиков, в числе которых Татьяна Щепкина-Куперник, Николай Любимов, Владимир Лихачев, Василий Гиппиус и другие.
Издание же оформлено прекрасно. Классические иллюстрации идут в виде вставок, отпечатаны на глянцевой бумаге. Так как они идут не параллельно с иллюстрируемыми пьесами, на обороте подписано, к какой именно комедии данная иллюстрация относится.
Цвет переплета - темно-зеленый. Скрыть

Превосходный роман. С некоторыми оговорками, о которых чуть ниже.

«Эйфельхайм» – прекрасный пример для того, чтобы доказать людям, до сих пор считающим фантастику лёгким развлекательным чтивом, их неправоту.

Но если уж говорить совсем начистоту, то фантастика в романе проявляется лишь в одном – прибытии пришельцев из другого мира на территорию немецкой деревушки Оберхохвальд. В дальнейшем они лишь принимают участие в жизни этого местечка, не оказывая значительного влияния на общий ход сюжета. Только финал раскрывает ответ на поставленный в самом начале вопрос и проясняет роль в случившемся «крэнков» (такое имя «путники» получили в деревне).

В романе две сюжетные линии: современная, в которой историк Том Шверин со своей подругой-физиком Шэрон Нэги независимо подбираются к разгадке заданного Томом в начале вопроса; и – главная – историческая, занимающая основной объём книги. Современная линия, особенно линия Шэрон, людям, не связанным с физикой, дастся с трудом. Флинн, интересующийся проблемами современной физики, в линии Шэрон изложил взгляды на теорию переменной скорости света и связанных с этим возможностей, о которых даже и думать раньше не приходилось. Читать сложно, не-физикам, подозреваю, будет неинтересно.

Линия историка Тома более понятна и занимательна. Но в любом случае, современность занимает в этой объемной 600-страничной книге мизерную долю. И да, никаких сентиментальных сцен (попросту, «слюней»), несмотря на отношения главных героев этой линии, в этой части нет.

Как нет их и в исторической линии. А в ней-то Флинн развернулся на всю катушку. Да, она зачастую тоже будет нелегка для чтения, учитывая постоянные обращения к религиозной философии (вспомним место и время действия, а также личность главного героя – здесь это местный пастор Дитрих, скрывающий от поселенцев тайну своего обоснования здесь).

Но воссозданная до мелочей обстановка Оберхохвальда просто поражает. Фактически, это исторический роман, отлично передающий атмосферу обособленного манора средневековой Германии, со всеми его нравами, празднествами, походами на ярмарки, схватками с бандитствующими соседями и т.д. «Крэнки» принимают во всём это участие, в основном, как наблюдатели. В принципе, сюжет романа до определённого момента можно даже назвать статичным.

Активное (но тоже относительно) развитие начинается во второй половине книги. Пока оберхохвальдцы живут своей обычной жизнью, свыкшись с «крэнками», по всей Европе миллионы умирают от страшной Чёрной смерти, не пропускающей ни одного посёлка на своём пути. Оберхохвальд – следующий её пункт назначения...

Почему роман называется «Эйфельхайм»? Не буду больше раскрывать сюжетные моменты. Хотя и не сюжет в этом романе важен, а взаимоотношения людей, оказавшихся на грани жизни и смерти. Скажу только, что всё, связанной с чумой, описано предельно натуралистично, так что учитывайте это.

Вывод. Умный роман, который никак не подойдёт для расслабления. Читать его, проникая во все тонкости рассуждений пастора Дитриха и одного из «крэнков» о природе бытия, – работа сложная и требующая вдумчивости. Влёт прочитать не получится. Но – яркие персонажи, глубокое погружение в жизнь деревушки и её нравы, реальные исторические лица – на фоне и как участники действия, – это втягивает, и отрываешься с трудом, когда уже просто устаёт голова. Временами очень сложно. Но в целом – блестящий образец фантастического романа.

Пара слов об издании. Бумага хорошая – белая, плотная. Печать могла бы быть и лучше. Опечаток на весь объём не более десяти. Перевод хорош (страшно представить, каково было переводить такой текст), кривые обороты ни разу не задели глаз, плюс переводчик снабдил книгу частыми сносками-примечаниями. Скрыть

Современному читателю будет очень сложно читать Жуковского. Витиеватая речь, ненормированные ударения, синтаксическая сложность, проявляющаяся, в основном, в большой длине предложений и слишком вольном порядке слов в них, множество "переносов" (окончания одной фразы на другой строке вместе с началом следующей фразы),.. - все это очень усложняет восприятие лирики. Но так писали до Пушкина, и остается только принять это.

К тому же надо иметь в виду, что Жуковский прежде всего - переводчик. И в этом плане данное издание, увы, очень слабое. В том смысле, что при полном отсутствии комментариев даже в самом стихотворении, ни до, ни после не указано оригинальное авторство. Да, можно сказать, что Жуковский очень "ороссиянил" лирику западноевропейских поэтов, но источник сюжета - все-таки западный автор.

Например, "Ивиковы журавли" - баллада Шиллера. Баллады "Светлана" и "Людмила" имеют в основе сюжет "Леноры" Готфрида Бюргера. Длинное название "Баллада, в которой описывается, как одна старушка ехала на чёрном коне вдвоём и кто сидел впереди" принадлежит поэту-лейкисту Роберту Саути, как и баллада "Суд Божий над епископом", часть которой я выложил в иллюстрациях. "Лесной царь" и "Рыбак" - переводы Гёте, а знаменитое "Сельское кладбище" (с ударение на "и") - "национальное" переложение элегии Томаса Грея.

Все это, я считаю, надо было указать в издании. Но вот нет этого.

В прозе помимо "Марьиной рощи" можно найти два письма - к Гоголю и к Пушкину, интересные эссе о привидениях и пожаре в Зимнем дворце, а так же размышления о меланхолии в жизни и поэзии, об энтузиазме, о внутренней христианской жизни.

Переплет оформлен хорошо, но из-за странной газетной бумаги, которая очень толстая, книга в 600 страниц выглядит куда объемнее, чем могла быть при обычной для серии бумаге.

Итог: не самое удачное в плане информативности издание. Нет даже небольшой вступительной статьи. Но при отсутствии на современном рынке более полного собрания придется довольствоваться и этим.

P.S. В "товарах по теме" дал ссылки на два сборника Жуковского, в которых есть вступительная статья и комментарии. Однако подборка в них куда беднее. Скрыть

Первый том полного собрания сочинений знаменитого советского фантаста начинается с обращения к читателям дочери Александра Беляева - Светланы Беляевой, в котором она приводит интересную справку о реализованности тех или иных фантастических замыслов отца, описанных им в своих произведениях. Затем следует предисловие составителей, в котором они излагают принципы составления собрания сочинений. Согласно им, в шеститомник войдут все художественные произведения Беляева, а также некоторый массив актуальных и наиболее интересных статей.

Оформление издания соответствует в целом серии "Отцы-основатели". Разве только бумага не офсетная, а книжно-журнальная, нечто среднее между офсетом и "газетой", сероватая и плотная.

В том включены, вероятно, наиболее известные произведения Беляева. Помимо основных текстов, в качестве приложения идет исключавшаяся по идеологическим причинам из советских изданий глава романа "Человек-амфибия". Небольшие историко-литературные комментарии к произведениям завершают книгу.

Выкладываю иллюстрации двух небольших вступлений, о которых упомянул в начале рецензии. Скрыть