В течение двух или трех тысячелетий до нашей эры вплоть до рокового года вторжения европейцев (1519 год, или 1-й год Камыша, согласно местному календарю) на огромных просторах Мексики сменилось много различных цивилизаций. Они по очереди поднимались, как волны на море, и, как волны, исчезали, оставив руины.
Темой исследования данной книги является повседневная жизнь мексиканцев – «мешика», как они сами себя называли, – в начале XVI века. В конце каждого века, который по местному летоисчислению длился 52 года, проводился Великий праздник Нового Огня, «связующий годы». Последний такой праздник состоялся в 1507 году во время правления Монтесумы II Шокойоцина («младшего»). Мексиканская цивилизация была тогда в полном расцвете сил и молодости. Не прошло еще и ста лет с тех пор, как Ицкоатль (1428–1440), первый из великих правителей, основал союз трех городов. Один из этих трех был Мехико-Теночтитлан, который стал столицей. Именно в этом городе, на берегах и даже на воде озера, расположенного в углублении центральной долины на высоте 7500 футов и окруженного заснеженными вулканами, постепенно наращивалась мощь ацтеков. Спустя несколько десятилетий их господство распространилось на самую большую территорию, которую когда-либо знала эта часть света.
В то время, в 1507 году, на обширной территории от засушливых северных степей до жарких джунглей перешейка, от побережья Мексиканского залива до берегов Тихого океана никто не мог себе представить, что этой огромной империи, ее культуре, искусству, богам через несколько лет будет суждено кануть в историческом катаклизме, на фоне которого даже падение Константинополя кажется сравнительно незначительным. В Мексике никто не знал, что люди с белой кожей из другого мира уже прочно закрепились на островах западного моря с 1492 года. Должно было пройти 27 лет между первым путешествием Колумба и высадкой Эрнана Кортеса на континент, что было отсрочкой длиной в четверть века, в течение которой два мира жили бок о бок, не зная друг о друге, разделенные всего лишь узким морским проливом. Скрыть

В книге рассмотрен ряд ключевых моментов жизни восточных славян от их выхода на историческую арену до формирования Древнерусского государства и далее до монгольского нашествия.
В главе первой рассматривается история древних славян Волыни от их столкновения с готами и до вхождения в состав Древнерусского государства.
В главе второй проанализированы сообщения средневековых восточных авторов о расселении славян в Поволжье. На основе сопоставления письменных и археологических источников автор делает вывод о проживании на территории Среднего Поволжья во второй половине I тыс. н. э. славянского населения.
В главе третьей рассматриваются ключевые вопросы истории кривичей: 1) Проблема соотношения летописных кривичей и полочан. Одни летописные тексты «отдают» верховья Западной Двины кривичам, а другие – полочанам. Исследователи давно заметили это противоречие и попытались прояснить его. Выводы при этом у них получились не просто разные, но нередко взаимоисключающие. Рассмотрев источники и проанализировав историографию, автор приходит к выводу, что кривичи представляли собой особую этнокультурную славянскую общность, расселившуюся на огромной территории и вследствие этого не имевшую, по-видимому, прочного политического единства. Полоцкая группа кривичей имела своё особое название, полочане, произошедшее от реки Полоты, по берегам которой они расселились. Политические объединения верхнеднепровских и двинских кривичей (полочан) жили, по имеющимся данным, своей независимой политической жизнью; 2) Проблема славянского расселения в Псковской земле и принадлежность древнейших славян региона к славянскому этнополитическому объединению кривичей.
В главе четвертой рассматриваются ключевые вопросы истории радимичей: 1) негативные стереотипы о радимичах, сложившиеся в историографической традиции, и аргументируется позиция, что они не имеют под собой достаточных оснований; 2) проблема локализации радимичей, поставленная недавно А.С. Щавелевым, и аргументируется позиция, что мнение данного автора, попытавшегося оспорить их традиционное размещение на Соже, основано на ошибке и является следствием поверхностной работы с летописным материалом; 3) проблема происхождения радимичей, проводится подробный обзор историографии и аргументируется гипотеза, согласно которой миграция радимичей с территории современной Польши могла произойти в VII–VIII вв. в рамках славянской миграционной волны из Средней Европы и Дунайского региона на север и восток; 4) проблема атрибуции ??????????/?????????? (лендзян), упоминаемых Константином Багрянородным, и аргументируется гипотеза об их тождественности радимичам, происходящим согласно летописной традиции «от ляхов» (лендзяне – вариант этнонима ляхи).
В главе пятой рассматриваются летописные сообщения о восточнославянской знати догосударственного времени. Летописные источники рисуют трехступенчатую структуру восточнославянского общества предгосударственной эпохи, типичную для эпохи «военной демократии»: народное собрание/народное войско, знать/совет знати и княжеская власть. Совет знати осуществлял наряду с князем оперативное управление делами славянских этнополитических союзов и решал важные вопросы в перерывах между народными собраниями, а на позднем этапе «старцы градские» стали связующим звеном между князем и его дружиной (боярами), с одной стороны, и народом – с другой.
В главе шестой рассматривается проблема локализации Русского каганата и археологического соответствия русам ранних источников. Анализируется историография, посвящённая проблеме Русского каганата, и в качестве наиболее перспективной историографической линии рассматривается концепция Г.В. Вернадского, Д.Т. Березовца, В.В. Седова, Е.С. Галкиной и других учёных, которые помещают данную политию на юго-востоке Европы.
В главе седьмой рассматривается соотношение разных версий Сказания о призвании варягов в Начальном русском летописании. Показана первичность новгородской версии сказания и вторичность ладожской версии.
В главе восьмой рассматриваются процессы восточнославянского политогенеза VI–X вв., кульминацией которых станут проведённые в середине X в. княгиней Ольгой административные и социально-политические реформы.
В главе девятой рассматриваются отношения на Руси княжеской и вечевой властей. Уже в XI в. всю территорию Руси охватил процесс становления самоуправляющихся социально-политических структур – городских вечевых общин. В XII–XIII вв. их развитие продолжалось. Скрыть

Венецианская еврейская община не всегда играла важную роль в истории. Общая численность ее населения никогда не превышала пяти тысяч человек. Что касается временных рамок, общину можно назвать сравнительно новым явлением; ее расцвет ограничен менее чем двухсотлетним периодом. Тем не менее даже за такой короткий промежуток времени она привлекла ряд самых ярких личностей во всей еврейской истории. В венецианском гетто возникла необычайно теплая и интересная общественная жизнь, которую удалось воссоздать в необычных подробностях. Вот почему именно этим аспектам в настоящей книге уделено особое внимание. Жизнь в гетто периода упадка Венецианской республики оставалась такой же яркой и завораживающей, как и прочие стороны венецианской жизни; можно надеяться, что данный труд поможет вернуть ее из забвения, которому ее подвергали историки итальянского барокко. Скрыть

Почему же часть славян, как, например, русские и болгары, в XIX–XX веках продолжали считать себя братьями, а термин «братья славяне» по отношению к русским и полякам выглядит дико? В чем же дело? Некоторые историки считают, что, мол, правители государств несправедливо относились к соседним государствам и народам и даже вели агрессивные войны, и это, мол, привело к межнациональной вражде. Марксисты все объясняют деятельностью буржуазии, сеющей рознь между народами в своекорыстных интересах.
Увы, обе позиции не выдерживают элементарной критики. Так, болгарское правительство и в Первую, и во Вторую мировые войны ввергло страну в войну с Россией. До 1917 г. в Болгарии и в России была буржуазия, а потом почти 30 лет в этих странах был различный общественно-политический строй (монархия и социализм). Ну и что? Оба народа так и остались братскими. Простые люди в России и в Болгарии по-прежнему испытывают симпатию друг к другу. У русских нет анекдотов о болгарах, но их всегда было с избытком о поляках... Скрыть

Ассирийцы – один из самых загадочных и древних народов на земле. Даже после распада Великой Ассирийской империи, существовавшей семнадцать веков, наследие древнего государства продолжает жить в ее потомках.
Ассирия – одна из древнейших империй, существовавшая с XXIV века до н. э. Это государство подчинило себе множество народов, и располагалось в период расцвета военного могущества на территориях современных Ирака, Ирана, Египта, Сирии и Израиля.
По данным ассирийских организаций, людей, которые называют себя ассирийцами, в мире около четырех миллионов. Консолидации ассирийцев поспособствовало их христианское вероисповедание и общий язык – новоарамейский, преемственный по отношению к староарамейскому, языку, на котором проповедовал Иисус Христос. Скрыть