16 сентября 2001 года, спустя пять дней после шокирующих атак на Всемирный торговый центр и Пентагон, на пресс-конференции в Белом доме президент США Джордж У. Буш заявил: «Это – новый вид зла… И граждане Америки начинают это понимать. Крестовый поход, война против терроризма будет длительной. Пришло время одержать сокрушительную победу в первой войне XXI века». Позже, по настоянию консультантов, Буш стал называть войну с терроризмом «Новым крестовым походом». Как показала история, эта война, объявленная президентом США после 11 сентября, действительно стала началом крестового похода во всех смыслах этого исторического термина. За болеё чем 12 лет конфликты и войны, хаос и убийства пришли в Афганистан, Пакистан, Китай, Россию, Йемен, Сирию, Сомали, Иорданию, Тунис, Египет, Ливию и распространились по всему исламскому миру.

История человечества хранит свидетельства об удивительной особенности большинства религий: одобрении убийства иноверцев во имя собственного «лучшего» Бога. Призыв президента Джорджа Буша-младшего вести войну в защиту свободы и национальной безопасности Америки был, по сути, призывом к Крестовому походу в защиту американской «априорной невиновности», и он нашёл массовый отклик. Этот приём настолько эффективен, что императоры, цари, премьер-министры и президенты использовали его для мобилизации народных масс и разжигания войн ещё со времен императора Константина. Скрыть

Есть старый, испытанный парадоксальный вопрос: что было раньше – яйцо или курица? Спорить можно до бесконечности. Но людей издавна интересовало – а всё-таки, с чего всё началось?.. Наш первый летописец так и начал своё повествование – с вопроса: «Откуда есть пошла Русская земля, кто в Киеве стал первым княжить и как возникла Русская земля?..». Он вкратце, в соответствии с Ветхим заветом, обрисовал всё, что было от Великого потопа до призвания князя Рюрика.
А если заглянуть в более отдаленное прошлое? Тёмных мест там намного больше, чем установленных фактов, хотя людей в те далекие времена было гораздо меньше, чем в наше время. Мир был пустынным, неосвоенным… Так и мы, погружаясь в историческое пространство, Безоговорочную правду трудно установить даже, когда речь идет о событиях, в которых мы принимали участие. А уж, если речь идёт, например, о позапозапрошлом тысячелетии – всё, о чём мы говорим, относится к версиям и гипотезам. Но гипотезы – подчас не менее ценное знание, чем некая окончательная «истина в последней инстанции». Да и много ли таких истин в истории?
В каждом из нас живёт потребность побольше узнать о том, как жили отцы и деды. Как сражались, как боролись за будущее, какие открытия совершали, во что верили. Но у отцов и дедов тоже были отцы, деды и прадеды. И так – век за веком. Изучая историю Древней Руси, всегда хочется спросить: а что было до этого? Ведь «из ничего» не может вылупиться новое государство, новый народ. Всё тот же парадокс о яйце и курице…
Всё в истории взаимосвязано. Один из главных уроков – в том, что и братство народов, и, к сожалению, рознь существовали всегда. Но все великие открытия человечество усваивало сообща, на основе сотрудничества народов. И лозунг «Все люди – братья» – это не просто высокопарный идеализм. За ним стоит реальность. Скрыть

Кавалерами их прозвали не за галантность. Хотя и галантностью они отличались. И не только по отношению к дамам, но и в старинном значении этого слова: gallant — отважный, доблестный. А cavalier изначально — всадник, шевалье, во времена Карла I и гражданской войны — сторонник короля (а не парламента). Литературоведы же с помощью этого весьма условного ярлычка отличают их от другой, более известной у нас “грибницы” поэтов, также произраставшей в Англии в первой половине XVII века, — метафизиков, последователей Донна.
Кавалеры, в свою очередь, считались скорее “выкормышами” Бена Джонсона (их и в лондонских тавернах знали как “сыновей Бена”), во многом следовали античным образцам и воспевали радости жизни, порой на редкость красиво и убедительно.
Все деления и определения, конечно, условны. Крупнейший в этой плеяде поэт Роберт Геррик был священником и в гражданской войне не участвовал (правда, пострадал за роялистские симпатии); Томас Кэрью преклонялся перед Донном и в своих стихах “окликал” его, пожалуй, чаще, чем Джонсона; Эдмунд Уоллер (тоже замечательный был поэт!) в трудный момент струсил и предал “дело короля”… Но не в этом дело. То был живой и своеобразный кружок поэтов — остроумных, эпикурейски полнокровных, любителей стихотворных перекличек и перепалок. У нас же они — в отличие от более “мудреных” метафизиков — практически неизвестны. Скрыть

Воспоминания эмигрантки Ариадны Степановой, по мужу Делианич (муж был убит югославскими партизанами в 1941 г.). Делианович ушла в отряд сербских четников ген. Михайловича, после войны казнённого в Югославии как немецкого приспешника и предателя родины. В 1945 г. с частями Русского Корпуса, отрядами четников и вермахта оказалась в Австрии. Там, в Вене, она занималась вербовкой югославских эмигрантов и военнопленных в созданный немцами батальон «Варяг» в качестве офицера этого полка. После формирования полк занимался охраной Любляны (Словения) и окрестностей от югославских партизан. Весной 1945 г. «Варяг» вместе с Русским Корпусом и добровольческими частями сербских коллаборационистов отступал в арьергарде вермахта, сдерживая натиск НОАЮ (Народно-Освободительная Армия Югославии под командованием Тито). Всё это время в составе полка находилась и А. И. Делианич. А с 1945 по 1947 гг. А. И. Делианич находилась в концентрационном лагере английской военной администрации «Вольфсберг». Об этом опыте она рассказала в книге «Вольфсберг-373» живым русским языком. Скрыть