Книгами нобелевского лауреата Шеймаса Хини русский читатель, мягко говоря, не избалован. Тем более ценным будет для него билингва Центра книги Рудомино - как всегда, качественное издание с выверенными текстами, необходимыми примечаниями (именно необходимыми, касающимися не столько общекультурной фактографии, сколько истории создания отдельных произведений и малоизвестных тонкостей ирландской (британской, шотландской...) истории и географии, т.к. предполагается, что читатель Хини в остальном достаточно искушен). Частично сборник дублирует вышедший в 2007 (и тоже под редакцией Г. Кружкова) свод "Чур, моё!" - но лишь частично: в новом издании широко представлены стихотворения последних лет (2006 - 2010), акцентирована тема "Хини и Россия". "Чур, моё!" можно рассматривать как книгу преимущественно эссеистики с вкраплениями поэзии; "Боярышниковый фонарь" - наоборот. И в "Чур, моё!" и в "Боярышниковом фонаре" составитель представлял Хини русскому читателю и как литературовед, и как друг - то, что посвященные Хини эссе Кружкова, дополненные "Неразрывностью", воспроизводятся и в "Боярышниковом фонаре", немалое подспорье в постижении этого непростого, но, безусловно, одного из самых сильных поэтов рубежа веков. Скрыть

Первый том трудов одного из видных историков французской литературы, недавно скончавшегося. Статьи были написаны в разное время и принципиально не перерабатывались автором при подготовке издания - но это не недостаток, а, скорее, достоинство книги: появляется возможность суждения не только о предмете исследования, но и о возможностях гуманитарной науки, о том, какова "скорость старения" её. Первый том охватывает время не "до Пруста", а от позднего Средневековья до эпохи классицизма. Герои его - Франсуа Вийон, по мнению автора,переосмысливший характерное для его времени понимание страдания ("оно не очищает, а учит... что и важнее"), поэты Плеяды (особенно важной представляется статья о знаковой книге барокко - "Сожалениях" дю Белле), Сен-Симон (само собой, не социалист-утопист, а известный мемуарист времён Короля-Солнца). Обзорные статьи посвящены рецепции Данте и эволюции французской эпиграммы (к сожалению, эта изящная и по-галльски остроумная статья бедна примерами). Скрыть

Антология сделана весьма профессионально (чего и следовало ожидать, учитывая,что составитель её - не только признанный мастер перевода, но и дока по части антологий, представляющих целые эпохи или направления, - а это очень непростое искусство!) Это - то издание, которое следует читать "от корки до корки" - и получишь базис, основу сразу по нескольким направлениям: во-первых, дано не только в истории, но в перспективе искусство русского перевода (перспектива - в обе стороны: и к традициям XIX, и к потенциям XXI веков); во-вторых, прочитывается тема непростых судеб творческой интеллигенции России, - о каждом переводчике дана хоть и скупая, но достаточно содержательная биографическая справка; интересна в этих справках тема своеобразного "зеркала" внутреннего мира, каковым являются предпочтения переводчика в европейской культуре (то, что отобрано для перевода и как этот перевод осуществляется, каким предстаёт переводимый автор). Наконец, даётся широкая картина мировой культуры - авторы, жанры, темы - но в специфическом разрезе: как она (вернее, разные национальные традиции, её составляющие) воспринималась в России в ХХ веке, какой представала "со стороны", из чужого языка. Ну и, конечно, видно в этом срезе, какие изменения переживает собственно русский стих - при этом в переводе парадоксальным образом они порой более зримы, чем в оригинальном творчестве. (В ХХ веке переводы часто были той сферой, которая предполагала большую свободу во всём - от выбора темы и пафоса до применения художественных средств.) Наконец, читателю предстоит самому, исходя из своего опыта, определить количество "пиндемонтей" в том или ином шедевре:) А что это за единица измерения - пиндемонтя - можно узнать из прекрасного предисловия к фолианту...
Но вот что грустно: с момента подготовки тома к изданию (конец 1990-х) многие, слишком многие даты жизни, бывшие открытыми, дополнились второй цифрой. Совсем недавно, например, ушли из жизни А. Гелескул, Р. Бухараев... Поэтому порою книга читается как поминальник...
Запоминайте имена переводчиков! Скрыть

Книга прекрасная: во-первых, она интересна для самостоятельного прочтения детям - написана в сказовой манере, при этом без упрощения и "сюсюканья", по-дружески. Во-вторых, шрифт рассчитан на ребенка, умеющего читать, а не на тетеньку с лупой (это немаловажно), много схем и планов с рисунками зданий, персонажами, врезками - это именно путешествие; сделан акцент на наиболее важных фактах, названиях, цифрах - они выделены шрифтом и цветом, причем таким образом, что благодаря этим ключевым понятиям запоминается и всё остальное. Текст удобен и для семейного чтения вслух: он поделен на сравнительно небольшие главки, которые занимают (вместе с разглядыванием иллюстраций, возможными комментариями взрослых и прохождением маршрута по плану) как раз то время, которое нужно для неспешного путешествия с остановками, растянутого на несколько вечеров. Схема путеводителя классическая, - это именно ПУТЕВОДИТЕЛЬ, то есть книга, которая подготавливает к знакомству с городом "в реальности". В конце ее - справочник, где можно найти сведения о работе музеев, проезду к ним и др. Много юмора, хорошего и доброго. Я поставила возраст "7 - 10", но книга была равно интересна и 6-летнему сыну, и нашему 40-летнему папе, и мне самой. (Купили ее для подарка на Новый год, но начали читать сейчас - не утерпели.) Скрыть

Уютный, самобытный, истинно английский (как место действия - усадьба Вестауэйз)роман. Юмор? Да, - но именно юмор, - привлекающий симпатии и позволяющий любовно рассмотреть объект шутки.Но и не только юмор, - пристальное, детальное созерцание мира,философия, тем более глубокая,что не претендует на то, чтобы быть философией. Странная аннотация - об истории "графомана", волей случая ставшего "раскрученным" автором, - совсем не отражает сюжет. Главный герой - отнюдь не графоман: он не одержим страстью писательства, созданный им роман - та самая единственная книга, которую каждый из нас может написать о главном в своей жизни. Реджинальд Уэллард, автор загадочного "Вьюнка" (содержание которого читатель может "прочесть между строк" романа "Двое"), симпатичен, бесспорно умён и умеет читать те "настоящие романы", которые поставляет ему жизнь и которые куда интереснее вымышленных. Скорее это alter ego автора, и ирония в его адрес - самоирония. Образ его жены-возлюбленной, Сильвии, по-настоящему привлекателен - мудрая юная женщина, владеющая самым трудным искусством - скрыть свою мудрость. Впрочем, возможно, она и не мудра, - она просто любит. Вот они - те "двое", история которых главная в романе Милна; всё прочее лишь обвивает её, как вьюнок. Скрыть