В.А. Туниманов - признанный знаток литературы второй половины XIX в., в особенности творчества Гончарова, Достоевского и Толстого. Эта книга, сложившаяся из статей разных лет и тем не менее целостная, посвящена перекличкам авторов начала ХХ в. (от позднего Толстого и Розанова до Шаламова) с Достоевским. Статьи очень разные по задачам и сюжету: подробный сопоставительный анализ с включением разных редакций текста ("Кроткая" Достоевского и "Крейцерова соната" Л.Н. Толстого", "И.А. Бунин и Достоевский (По поводу рассказа Бунина "Петлистые уши""), комментарий к отдельным эпистоляриям или эссе("Заметки на полях писем В.В. Розанова к Н.К. Михайловскому", Достоевский и Пушкин в очерке Ходасевича "Помпейский ужас"), очерк истории творческих взаимоотношений с Достоевским на протяжении всей жизни писателей (Горький и Андреев, раскрывшиеся в полемике о Достоевском; "скрещение судеб" Пастернака, Шаламова в пространстве Достоевского) - но все они написаны с одинаковым мастерством, с присущими автору тонкостью наблюдений и меткостью характеристик, и могут быть интересны не только специалистам, но и каждому любителю русской литературы. Скрыть

Любая книга Генри Мортона, - о Риме или Кампанье, о замках Шотландии или о Неаполе, - всегда захватывающе интересна. И, ко всему, это не пустое чтение: классическое образование автора и свободное владение многочисленными источниками в оригинале (на языках как древних, так и современных) вкупе с живым интересом к современности открывает много нового даже подготовленному читателю. (Правда, современность Мортона - это середина 1950-х - 1960-е, что только прибавляет книге шарма.) Первые века христианства - "конёк" Мортона, а об апостоле Павле и его времени он знает, наверное, всё, что возможно узнать столько веков спустя. Ко всему, Мортон по-особому чувствует эпоху I - IV вв. и умеет проникновенно передать это живое ощущение. Иерусалим, Дамаск, Антиохия, Галатия, Фригия, Эфес - такие, какими они были во времена апостолов и первомучеников и такие, какие они сейчас, - маршрут, который на этот раз предлагает Мортон. Что касается стиля, то лучше Мортона из литературы в подобном жанре, наверное, только "Образы Италии" Муратова. Скрыть

Книга, безусловно, АРХИнеобходимая для специалиста любого уровня, занимающегося Достоевским (от школьного учителя до "профессионального" достоевиста). Что, в каких изданиях читал Достоевский, где упоминал данную книгу, какие реминисценции, связанные с ней, обнаружены в его произведениях, кто был дарителем книги, какие пометки (надписи) имелись в ней... Новые штрихи для понимания Достоевского-писателя - Достоевский-читатель.
Но это - специалисты. А читатель рядовой? Будет ли это интересно ему?
Есть одна категория читателей, которой, мне кажется, будет. Это - те, кто любит исторические реконструкции как таковые и сам готов выступать в роли реконструктора. Да, это библиотека великого писателя. Но в то же время это библиотека, достаточно полно представляющая Читателя и Книжное дело конца XIX века как таковое. Каталог частных книжных собраний - увлекательное чтение: в нём отражается и личность собирателя, и - "безличное", общее: эпоха, нравы её, надежды, мечтания, заблуждения (или то, что нам кажется таковыми), и хаос, и порядок... Ну что, казалось бы, общего между "Наблюдениями над тарантулом" Н.П. Вагнера "и брошюрой "Два слова о царе-отце на путь дочери"? И как попали они на книжную полку Достоевского? Интрига... Скрыть

Из всех романов Немировски, изданных в России, этот "зацепил" больше всего. Дарио Асфар и его верная жена, преуспевающий Вардес с его фобиями, их окружение - дамы полусвета, сомнительные молодые люди, метрдотель, по своей социальной важности среди людей "дна" не уступающий какому-нибудь мультимиллиардеру - живые, узнаваемые как типы (Селин, "Ночные дороги" Газданова)- и всё же очень самобытные. И - не судимые автором: Дарио Асфара уж точно не хочется судить - его тяга наверх любым путём проистекает из жажды идеала, тоски по красивому, доброму, уютному миру,даже не для себя - себя он не считает достойным этого - для собственного сына. Отсюда и неизбежность финала: он вырастил именно такого сына, какого хотел - но не способного понять и полюбить отца, не испытывать к нему брезгливости незамаравшегося человека. Ей-ей: Дарио Асфар всего романа - и финала - гораздо понятнее и симпатичнее своего отпрыска-максималиста... В чём, конечно, заслуга автора, не скрывающего от читателя ничего из подноготной героя - и при этом самим беспощадным анализом этой подноготной оправдывающего "властителя душ", не властного над душами тех, кого он больше всего хотел бы приобресть Скрыть

Учебный комплекс Львовой очень нравится - по ряду причин: во-первых, язык познаётся системно, впервые появился учебный комплекс в хорошем смысле слова НАУЧНЫЙ - это лингвистика, школьная, но тем не менее лингвистика; большое внимание уделено развитию речи; много упражнений на интеграцию с другими курсами, на самостоятельный поиск примеров из литературы и проч., что позволяет школьникам видеть язык в действии, не воспринимать его "сам по себе", как нечто, ограниченное рамками урока/учебника словесности (из прошлого - реплика ученика, когда исправила грамматическую ошибку в тетради по математике: "А что, тут так же надо писать, как и в русском языке?")Комплекс, ко всему, очень интересен - и учебник, и рабочие тетради, и словарики-таблицы- схемы-иллюстрации...
И всё равно - ограничиться только учебником нельзя. Мне, например, в нём не хватает тренировочных упражнений (темп работы в классах высокий, дома делают достаточно много, - да и не люблю на уроках учебник дублировать).
Конспекты Васильевых лично для меня - большое подспорье в том, чтобы... - чтобы не увлечься и ввести себя в рамки курса. Думаю, большим подспорьем они будут и для начинающего учителя...
Но ту задачу, о которой я говорила выше, - интересных тренинговых упражнений - эти конспекты, как мне кажется, не решают - и слава Богу. Лучше всё же искать их самому учителю, исходя из интересов и потребностей его собственных и каждого конкретного класса. Скрыть