Книга, действительно, про шоколад, но она - не про сладкое. Это первое и наверное, самое главное. Да, сластям тут уделено больше места, но есть и креветки в шоколаде (очень вкусно) и мясо с моле ( на мой вкус. островато). Мне не хватило рецептов конфет, хотелось бы побольше, но и то, что есть - впечатляет))). Если коротко - отлично изданная книга с фото, один разворот-один рецепт, есть комментарии авторов. их советы - что на что в случае необходимости заменить, прекрасные и подробные мастер-классы, в первую очередь по тесту и разным смесям и великолепная подборка рецептов (добавлю, что для новичка кое-что может оказаться сложным). Скрыть

Увеличенного формата книга на отличной белой бумаге с вклейками-илююстрациями и самих усадеб, и их владельцев. В начале Греч пишет, что в 1917 началась агония, обозначилась обреченность русской усадьбы. Греч пишет о навсегда потерянном - о целом мире, с легендами и домашними привидениями, липовыми аллеями и беседками над рекой, домашними театрами и теплыми абажурами над большим столом. Ведь такого, как "русская усадьба" - даже близко нигде больше нет. Это - чисто наше изобретение, которое мы не сохранили ( в отличие от тех же умниц-англичан, нежно и трепетно берегущим свое наследие), они выродились в советские дачи и увы, в ближайшей перспективе надежд на возрождение усадеб в исконном их виде нет. Но есть возможность почитать, узнать о той России, что мы потеряли (а Греч побывал в ряде описываемых им усадеб уже после переворота - и это, поверьте. страшные строки). Вы только представьте - они пережили века, их пощадили наполеоновские маршалы, но пришла чернь - и уничтожила, сладострастно и с дикой ненавистью ко всему, что делает русского человека - русским.
Греч - прекрасный рассказчик. диапазон его знаний - огромен, в книге рассказывается и об известных всем усадьбах, и о небольших фамильных гнездах. Рассказывается полно и интересно, немного специфично, но не заумно. Много лирических - и лиричных - отступлений и описаний. Про усадьбу Брюса (того самого, сподвижника Петра) - прочла с громадным интересом, я даже и не знала о её существовании. И Греч верно замечает - "если бы Глинки (...) находилась за границей - она давно бы послужила предметом монографического исследования и, конечно, вошла бы во все "бедекеры" и путеводители". А у нас кто о ней знает, кроме специалистов. кому по долгу службы положено? И это печально. господа! собственную историю забываем...
Единственный минус книги - цена, я вокруг Венка ходила пару лет, на счастье, книгу мне подарили на ДР, за что я дарителю несказанно благодарна. Украшение библиотеки Скрыть

Предисловие к этой книге - точнее, статью на память Степана Макарова - написал другой автор из этой же серии - Фердинанд Врангель. Современники и путешественники, они приумножали славу Российской Империи, и как пишет сам Врангель "Макарова и его славных сподвижников заменят другие;но память о них не исчезнет, пока жива Россия". Писал о Макарове, вышло - и о себе тоже.
Рассказ Макарова о любимом ледоколе арктического класса "Ермак" и его путешествиях-трудах по совобождению кораблей - лишь половина книги. Вторая - разная документация, переписка, ряд статьей самого адмирала на другие темы, заметки по ледоведению Неупокоева, дневник Вебера, геолога экспедиии (с сокращениями. только про Баренцево море) и отрывок из дневника Рашевского, русского офицера, служившего и погибшего в Порт-Артуре. Отрывок весь посвящен гибели "Петропавловска", броненосца, ходившего под флагом командующего Макарова. Адмирал погиб вместе со своим кораблем и почти всей командой. Отрывок из Рашевского дополнен поэмой японца, написанной на гибель Макарова - так они выразили уважение к доблести и мужеству противника, узнав про смерть которого командор Огасавара - от имени главного морского штаба Японии - сказал "Смерть эта является потерей для флотов всего мира".
Собственно "Ермак во льдах" - немного тяжеловесен, много специфических цифр и терминов, много деталей, важных для Ермака и Макарова. но ничего не дающих нам, современным читателям. Но в остальном довольно интересно - про быт, про окружающий мир, про людей. Язык - учитывая, что адмирал фактически наш современник - легок для чтения.
С точки зрения оформления - серийное. Вытянутый том, пухлая ранимая обложка. тонковатый офсет, мелованные вклейки (не много, но достаточно), очень много ч\б иллюстраций, в том числе фото и прорисовок с фото Скрыть

Роскошное переиздание книги Аверьянова, выходившей в 2008 году. Большой формат, мелованная бумага, море иллюстраций, рамочки по страницам из кусочков акварелей с видами Москвы, очень познавательный текст. Порадовали старые, дореволюционные фото Москвы и москвичей, правда, больше всего фото церквей - в основном, не переживших переворот 17-ого, но есть и фото 19 века, а рядом - современное. Сказать, чтобы было много каких-то совсем уж неизвестных фактов - не могу, есть книги более информативные - по тем же храмам совершенно роскошное издание "Самые знаменитые храмы Москвы", но качество и приятственность издания это совершенно не умаляет. Главный минус текста - переизбыток дат и цифр, кроме того, местами Аверьянов переходит на абсолютно телеграфный стиль - например, в тексте про Богородское "Начало крупной индустрии было положено в 1888 г созданием резиновой мануфактуры, в 1910 преобразованной в акционерное общество "Богатырь" ( в советское время завод "Красный богатырь"). В 1902 году Богородское, полицейски и хозяйственно давно подчинявшееся Москве, окончательно вошло в черту города. На распланированной местности появилось до 40 улиц и переулков. Стали строиться каменные частные дома. К 1913 была проведена трамвайная линия". И таких кусков очень много. Вообще, читать потоком просто нереально - тонешь в именах и датах, кроме того, в тексте совершенно нет авторского отношения к описываемым местам, это не прогулки по Москве, это именно что история московских районов. Подробно, но сухо. Для желающих получше узнать столицу нашей Родины - в библиотеке иметь обязательно, причем именно это издание, а не 2008 года (то на офсете, с чб иллюстрациями, а текст тот же, насколько я помню), но детям, к примеру, лучше дать сначала что-то более легкое, в первую очередь с точки зрения интонации и манеры рассказывания, более живое. к примеру, книги Белого города из серии История России Скрыть