Раньше заказывала несколько таких блокнотов: и в качестве маленьких знаков внимания, и для себя. Сама использую их для записи и анализа расходов. Убедилась, что они наиболее удобные. Пусть их хватает ненадолго, но зато в плане эстетики и удовольствия писать в них, а ещё китайский антураж ). Короче, пробовала разные, но вернулась к блокнотам от Шанса.
К сожалению, последний блокнот, с кузнечиком, уже не тот. Если у предыдущих обложка была из картона, то у этого из тонкой лащеной с внутренней стороны бумаги (на фото обложка нового блокнота справа). Кстати, у впервые заказанной тетради в 24 листа та же беда ( Скрыть

Если у вас есть или были питомцы, и вы посещали ветеринара, то прекрасно знаете, что ветеринары, как и врачи, бывают разные. И мы ищем не только профессиональных, умелых, но и добрых, внимательных, сострадательных, впрочем, все вышеперечисленное должно входить в профессиональный стандарт. И зачастую в ветклиниках видишь гораздо больше внимания и доброты, чем там, где лечат людей.

Вот таким ветеринаром и был Джеймс Хэрриот. Поэтому в его небольших рассказах, которые он начал писать в пятьдесят лет, еще продолжая практиковать, столько любви ко всему живому, что это невозможно не почувствовать. Приведу цитату из рецензии Olga Safronova: "Книги Хэрриота сильнее прозака. Помимо жизнеутверждения и успокоения, они еще как-то немного облагораживают читателя ". Полностью согласна и насчет прозака) , и насчет приобретаемого благородства).

Кстати, очень рекомендую эту книгу Хэрриота, откуда цитата: "Детям. Рассказы о животных". У нас есть более раннее издание, там замечательные аутентичные цветные иллюстрации, и в ней три рассказа про кошек. Правда, там перевод Дины Крупской. Мне перевод Ирины Гуровой нравится больше.

"Кошачьи истории", как и остальные книги Хэрриота издала Азбука, за что ей огромное спасибо. Спасибо и за то, что вернулась в Лабиринт. Томик изящный, почти миниатюрный, зауженный, в суперобложке с повторяющимся рисунком, на клапанах обложки краткие сведения об авторе и восторженные отзывы. Отличная белая бумага, крупный шрифт. Удовольствие и читать, и дарить такое издание. В серии Азбука бестселлер в аналогичном оформлении изданы еще семь сборников Хэрриота. Скрыть

Сначала о качестве издания. Заказывала Рождественского и Высоцкого, в подарок, обе книги из "Золотой серии поэзии". К сожалению, с томиком Рождественского беда - блок распух и с трудом открывается. Но отказываться не стала, так как "время не терпит". Надеюсь, что содержание будет ценнее оформления. Тем более, что здесь и рассказ поэта о себе, о друзьях (да и стихи тоже об этом), и строки воспоминаний о нем.

Удивительно, мне он всегда казался таким официальным и правильным. А вот Андрей Вознесенский о нем пишет: "Вот что его отличало от всех нас: он был человек искренний, чистый, полный доброты. Это самое главное в нем было. Это, пожалуй, единственный в литературе человек, который верил в то, что он пишет."

А на странице 105 актуальное стихотворение с посвящением "Л. и Ю. Паничам".:

Уезжали из моей страны таланты,
Увозя достоинство свое.
Кое-кто
откушав лагерной баланды,
А другие –
за неделю до неё.
Уезжали не какие-то герои –
впрочем, как понять: герой иль не герой?..
Просто люди не умели думать
строем, –
даже если это самый лучший
строй...
Уезжали.
Снисхожденья не просили.
Ведь была у них у всех одна беда:
«шибко умными» считались.
А в России
«шибко умных»
не любили никогда!..
Уезжали сквозь «нельзя» и сквозь «не можно»
не на год, а на остаток дней и лет.
Их шмонала
знаменитая таможня,
пограничники, скривясь, глядели вслед...
Не по зову сердца, –
ох, как не по зову! –
уезжали, -
а иначе не могли.
Покидали это небо.
Эту зону.
Незабвенную шестую часть земли...

Час усталости.
Неправедной расплаты.
Шереметьево.
Поземка.
Жесткий снег...

...Уезжали из моей страны таланты.
Уезжали,
Чтоб остаться в ней навек. Скрыть