"Код цвета" издан МИФом в серии "Страшно интересно", и, мне кажется, это книга из "коллекции сведений, не слишком известных". Причем сведений тщательно отобранных, проанализированных и, да, очень интересных. Известный французский историк и медиевист Мишель Пастуро проделал колоссальную работу, исследовав значение основных цветов в человеческой истории. Я одолела три четверти его книги "Символическая история европейского Средневековья" и поняла, что с изданиями из "Истории цвета" вряд ли справлюсь. Но вот его же "Цвета нашей памяти", где автор делится своими личными воспоминаниями и размышлениями о влиянии цвета на собственную жизнь, очень понравились.

"Код цвета" также об этом - о символическом значении цветов, о том, как менялось к ним отношение в разные эпохи. Но еще и о многом другом, что было мне не менее интересно. Например, как изготавливались краски: в начале нашей эры для изготовления одной унции (28 г) красителя "тирский пурпур" требовалось около 250 тысяч моллюсков. А китайские мастера еще раньше создали синтетический краситель "ханьский фиолетовый", которым окрашивали даже воинов Терракотовой армии.

Я выложила иллюстрации из главы Пурпурное царство, потому что я меньше всего знала об этом цвете. Несколько лет назад он существовал для меня только в виде названия, но я не представляла точно, как он выглядит, как не представляла, что такое "цвет бедра испуганной нимфы"). А прочитав иной перевод известного рассказа О.Генри "Пурпурное платье" - " Алое платье", и, удивившись неточности ( подруги из рассказа заказали у одного портного платья: одна - красное, а другая, чтобы отличаться от нее - пурпурное; ну и чем особенно алое отличается от красного?), полезла изучать тему и поняла, что у пурпурного цвета несколько оттенков. А еще знала, что в пурпур одевались только королевские особы и высшие священнослужители.

Теперь я знаю о пурпурном цвете гораздо больше. Чаще всего мы воспринимаем его как фиолетовый, сиреневый, лавандовый. Но еще Плиний Старший писал: "Тирский цвет ценится больше всего тогда, когда это цвет запекшейся крови - темный в отраженном цвете и мерцающий в косых лучах солнца" (вот тебе и "Алое платье"))). А у пчел нет фоторецепторов красного, и они воспринимают цвет, называемый учеными "пчелиным пурпуром" - сочетание желтого и ультрафиолетового цвета.

Очень любили фиолетовый цвет импрессионисты. Клод Моне писал Сезанну: "Где-то между фиолетовым и зеленым находится цвет, объединяющий все, - там, где-то в бесконечности, между оттенками воздуха и воды". Помните, что Моне всю жизнь писал пруд и кувшинки на нем?
Вообще-то я книгу заказывала из-за того, что меня интересовал именно этот аспект - цвет в изобразительном искусстве, и, да, я получила, что хотела).

А еще для суфражисток начала прошлого века фиолетовый цвет стал символом женской силы - на демонстрациях они облачались в белые платья с фиолетовыми полосами.
А еще вы наверняка слышали о военной медали США "Пурпурное сердце", вручаемой всем погибшим или получившим ранения американским военнослужащим.

К фиолетовому цвету питают слабость рок-звезды (Принс, Deep Purple). Он вызывает раздражение и злость у американских ортодоксов. Так, в пятидесятых годах прошлого века республиканцы вынудили уволиться из госучреждений лиц, подозреваемых в нетрадиционной ориентации.

Так что сами видите, как непрост и неоднозначен этот "королевский пурпурный". Впрочем, это можно сказать и о любом другом цвете, все зависит от того, под каким кодом он у вас проходит.

Из собственного опыта работы с цветовым тестом Люшера я помню, что чаще всего фиолетовый цвет в качестве ведущего выбирали подростки, люди, которые находились в непростом периоде смены места жительства, работы, партнера. Что до меня самой, то мне никогда не шел ни сиреневый, ни фиолетовый. Интересно наблюдать за тем, одежду какого цвета мы выбираем в разные периоды жизни. Если раньше я обожала красный, то теперь, хоть у меня еще есть несколько пар красной обуви), я больше склоняюсь к бежевому, серому, нравлюсь себе в зеленом и бирюзовом.

Пусть будет больше разных цветов в нашей жизни! Скрыть

"Не дай мне бог сойти с ума.
Нет, лучше посох и сума..."

Вы боитесь такой судьбы, которая постигла бабушку Анельки, которой всего 61? И маму автора книги Анны Сакович? И многих других людей; известных мы знаем (сразу вспоминаются любимые Терри Пратчетт и Айрис Мёрдок). А сколько других, о которых знают только близкие, соседи и врачи?
Я - боюсь. Страшно стать обузой. Страшно терять свою личность. Страшно заблудиться в мире, который стал для тебя незнакомым и пугающим. Страшно, если от тебя отвернутся.
К счастью, никто не знает своей судьбы.

И хорошо, что сейчас есть книги, которые дают возможность деликатно рассказать детям о смерти, о потерях, о тяжелых, неизлечимых заболеваниях и о не всегда благополучном старении. "Уважаемый А." - одна из таких книг. Еще есть "Бабушка-подружка. Как жить, когда семья сталкивается с деменцией" https://www.labirint.ru/books/838669/ и "Лили и Макс в бабушкином мире" https://www.labirint.ru/books/838089/.

Пользуясь возможностью редактировать рецензию, напишу о рисунках в книге. Они, практически монохромные, сдержанные, очень соответствуют настроению книги. Там запечатлены не только герои и ситуации, но и предметы, связанные с бабушкой.

Так вот, именно бабушкины вещи, самые обыденные, которые еще с нами или просто остались в памяти, крепко связывают нас с ними (это я про своих бабушек). И это очень ценный ресурс.

Вспомнилась другая книга, уже для взрослых, "Папа" Максима Цхая. Очень советую прочитать. Вот стихотворение оттуда:

Что мне осталось от папы?
Трость, да старая шляпа,
Очки и немного орехов,
Как будто он в гости уехал.
Но трость позабыл и шляпу,
Очки чем-то снова заляпал...
А как же музыка Шнитке?
Письмо однокурснице Лидке?
Поборник незыблемых правил,
А сам написал - не отправил...
Пью чай, не включая света.
У папы - профиль поэта,
И в сумерках тает лицо...
Того, кто не стал мне отцом.
Отец - это тяжкий венец,
Суровый и грозный мудрец.
Он другом мне был и братом,
С улыбкой слегка виноватой.
А помнишь, лет сорок назад
Пластмассовых строим солдат?
Вновь мама в командировке,
Мы с папой вдвоем на циновке
Бумажных расставим коней...
И вот он ушел вслед за ней.
Что мне осталось от папы?
Лишь запах старого шкафа
И диск "Золотой саксофон".
Немного одежды,
Немного надежды,
Что папа - все еще он. Скрыть

Рассказы о жизни Марийки и ее семьи в маленьких провинциальных городках в конце 50-х-начале 60-х годов прошлого века. Должны понравиться любителям советской литературы и всем тем, кто хочет вспомнить о своем детстве, проходившем "там же и тогда же". Я помладше автора и никогда не видела русской печки, но и мне было интересно читать про детали и приметы той жизни. Как будто слушаешь рассказы старших родственников. Например, слушая, как мой папа рассказывает о своем бурном и невероятно интересном детстве в Чимкенте, всегда поражаюсь, как много подробностей сохранила его память. У меня же воспоминания - как набор фотографий.

Начало рассказа "Апельсины на Новый Год"

Это история похожа на сказочную. Случилась она 31 декабря 1961 года в одном маленьком городке на реке Вятке. Обычный город, ничем не отличающийся от других, но в предновогодний вечер там произошли волшебные события, похожие на те, какие описывал знаменитый сказочник Ганс Христиан Андерсен.
Жили мы тогда на краю города. Это сейчас наш дом чуть ли не в центре, а тогда там расположилась дальняя окраина, примыкающая к лесу. Уличная детвора всё свободное время проводила в лесу: летом, собирая ягоды и грибы, играя в прятки, а зимой, катаясь на лыжах между елок и сосен.
Как бы хорошо дети ни знали лес, родители строго - настрого запрещали им ходить туда после темноты. Медведи здесь не водились, но волки и лисицы пробегали, а однажды весь город напугала рысь, которая вышла из леса, прогулялась по главной улице и спокойно ушла в другую сторону. После этого случая каждый вечер во всех ближних к лесу домах родители постоянно внушали детям, что играть там опасно. Но внушение внушением, а мама и папа целыми днями на работе, и дети так и пропадали в любимых местах, где им был знаком любой захудалый кустик, все муравьиные горки, извилистые ручейки, ароматные кусты можжевельника, пушистые елочки и высокие стройные сосны.
Еще с осени каждый выбирал себе елку, которую поставит дома на новый год. Но дело этим и заканчивалось, потому что перед праздником у родителей обычно было много работы, они пропадали на ней до позднего вечера. Страна только, только начала вставать на ноги после разрушительной войны, прошло всего пятнадцать лет после ее окончания, и работать всем приходилось допоздна. Поэтому просьбы детей поставить дома елку оставались напрасными. Не случайно все школьники с энтузиазмом готовились к новогодним праздникам. Их ждали, к ним готовились: это было счастливое событие для уличной детворы, не избалованной сладостями, фруктами и дорогими игрушками
Примерно за месяц до наступления долгожданного вечера объявлялись конкурсы на лучшую елочную игрушку, карнавальный костюм, детский спектакль силами классов. На постановку спектакля редко какой класс решался, это зависело от ребят, способных не убежать со школьной сцены после открытия занавеса, и классных руководителей, у которых был дар режиссера - постановщика.
А вот при изготовлении игрушек просыпалась фантазия даже у самых ленивых учеников. Особенно ценилось умение виртуозно вырезать снежинки. Не всегда они получались красивые и фигурные. И дети сидели вечерами дома, забыв про снежные горки, санки и лыжи, усиленно тренируясь на старых газетах или оберточной бумаге, чтобы потом на уроке труда торжествующе вырезать из цветной бумаги, выданной учительницей, кружевное чудо. Вырезались не только снежинки. Всем без исключения нравилось делать на уроках труда фонарики и гирлянды. Брался листок бумаги, на нем нарезались поперечные полосы, не доходившие до края, потом края бумаги склеивались и приминались, получался пузатый фонарик. Вот уж где можно было блеснуть фантазией - длинные и пузатые, узкие и широкие, пестрые и однотонные фонарики складывались на учительский стол в конце урока. И еще были гирлянды. Невозможно забыть гирлянды из колечек самого разного размера, которые выходили длиной с класс, а, если не полениться склеить все подряд, то и во всю длину школьного коридора!
Если снежинки, гирлянды и фонарики дети могли сделать сами, то в конкурсе карнавальных костюмов без помощи родителей ничего бы не получилось. Не знаю, что случилось с нашей вечно занятой мамой, но она решила сшить для старшей сестры, Розы, карнавальный наряд - костюм узбечки. Нашла золотое шитье, оставшееся еще от бабушки, выкроила марлевое платье до пят, приметала ленты с шитьём по подолу, концам рукавов и вместо пуговиц. Подсиненное накрахмаленное платье с золотыми полосами переливалось, блестело, и сестра казалась в нём сказочной восточной царевной, случайно забредшей в далекие снежные края. Из бабушкиного сундука извлекли еще одно удивительное сокровище, темно-бордовую бархатную тюбетейку, расшитую бисером и драгоценными камушками. Волосы сестры мама заплела в двадцать пять косичек, и такой она предстала на новогоднем вечере.
Надо ли говорить, что Роза затмила всех своим костюмом, и ей вручили главный приз - пакет апельсинов. Тогда мы впервые вдоволь наелись заморских фруктов - их было десять штук, а не один в подарочном новогоднем пакете, как у всех.
О новогодних подарках надо сказать особо. На нашей улице никто из родителей не баловал детей ни конфетами, ни апельсинами с орехами, поэтому подарки всегда были для детворы сказочным богатством, приятным сюрпризом к празднику." Скрыть