Всё действительно так, как в описании книги от Мелик-Пашаева: "сказочный художник Владимир Конашевич изобразил чудесную детскую Вселенную". И Вселенная здесь именно с большой буквы. Потому что в немалой степени благодаря иллюстрациям Конашевича мое детство вспоминается мне такой Вселенной. Или Эдемом. В который, к счастью, можно вернуться благодаря переизданиям Мелик-Пашаева. Правда, большие новенькие книжки с белейшей мелованной бумагой, увы, не несут всех тех памятных следов из детства. А от старых книжек с рисунками Конашевича остались в лучшем случае отдельные странички (как и в этом случае). Но зато я могу рассказать о них внучке. И даже показать. И восхититься вместе.

"Про машину" - культовая книжка. Все детали милого "девчачьего хозяйства", правильная девочка Марина - вот как она заботится о своих игрушках, и какой же у нее порядок! А замечательная кукла-санитарка - я мечтала, чтобы у меня была такая же. А все эти птички, рыбки, котики и, конечно, роскошные букеты, перевязанные лентами. Простите меня, я в своем восхищении совсем забываю о бедной больной машине. Но ничего, с ней все будет в порядке.

Резюме: если честно, не знаю, будут ли в таком же восторге современные малыши и их родители, но бабушки точно будут. Поэтому заказывайте. Хотя бы для того, чтобы порадовать своих мам и бабушек. Скрыть

Захотелось поделиться своими впечатлениями от первого в жизни ) прочтения "Алисы". Так получилось, что хотя я была очень читающей девочкой, но, видно пересказ Демуровой в библиотечной книге меня смутил. А когда уже были дети и своя книга, отголоски детских впечатлений не дали мне попробовать еще раз (. Вот уже появилась внучка, и увидев в 2016 в продаже версию Заходера-Калиновского от Нигмы, сразу заказала. И Борис Заходер, и Геннадий Калиновский мною любимы с детства, именно они познакомили меня с Винни-Пухом и с Мэри Поппинс. Но тогда я "Алису" так и не прочла. А прочла ее только вчера.

В "никакой главе", предваряющей книгу, Заходер пишет:
"...будь моя воля, я назвал бы книжку, например, так: "Аленка в Вообразилии". Или "Аля в Удивляндии". Или "Алька в Чепухании". Ну уж, на худой конец, "Алиска в Расчудесии".
Все горе в том, что книжка эта была написана в Англии сто лет тому назад, и за это время успела так прославиться, что и у нас все - хотя бы понаслышке - знают про Алису и привыкли к скучноватому названию "Приключения Алисы в Стране чудес". Это называется литературной традицией, и тут, как говорится, ничего не попишешь. Хотя "Алиска в Расчудесии" гораздо больше похоже на настоящее, английское название этой сказки; но если бы я ее так назвал, люди подумали бы, что это совершенно другая книжка, а не та, знаменитая..."

Так что я взяла и прочитала эту знаменитую книгу как "Алиску в Расчудесии", и все прошло замечательно. А потом взяла академическое издание с переводом Нины Михайловны Демуровой и там в дополнениях нашла статью Честертона, написанную к юбилею Льюиса Кэролла.

"Любой образованный англичанин, в особенности англичанин, имеющий (что гораздо хуже) отношение к системе образования, торжественно заявит вам, что "Алиса в Стране чудес" - это классика. И, к нашему ужасу, это действительно так. Мне горько об этом говорить, но мыльный пузырь, выпущенный из соломинки поэзии в небо бедным Доджсоном в минуту просветленного безумия, стараниями педагогов лишился легкости, сохранив лишь полезные мыльные свойства".

Поэтому, совершенно не пытаясь умалить всеми признанный перевод Демуровой, если он вам, что называется "не пошёл", советую: попробуйте "Алиску в Расчудесии" от Заходера, и вы не пропустите встречу с Алисой, как чуть не пропустила ее я.

И немного об иллюстрациях Геннадия Калиновского. Впервые книга была издана "Детской литературой" в 1974 году, и рисунки из тех первых изданий, выложенные в сети, отличаются все-таки по качеству от тех, что в моей книге от Нигмы. Но я рада, что эта книга у меня есть, так как Калиновский - один из любимейших художников, он стоит наособицу у меня, рядом с ним могу увидеть только Игоря Олейникова. Хотя люблю и ценю очень многих, начиная с Конашевича и вплоть до замечательной когорты молодых отечественных художниц.

Вообще сочетание хулиганского Заходера и строгого, лаконичного Калиновского здесь удивительно. Сам художник так писал об этой работе:

"Книга Л.Кэрролла, на мой взгляд, не сказка. Сказка лишена парадоксальности, у сказки твердая этическая основа. Это первое. Второе — это своего рода роман из жизни парадоксов. Третье — это, возможно, пародия традиционного математика, каким был Кэрролл, на положения новой неевклидовой математики, к которой, как известно, профессор Доджсон относился весьма иронически (но, как говорили мне математики, пародия непроизвольно переросла в свою противоположность, то есть в утверждение положений адресата иронии). Этот аспект книги я плохо ощущал, ибо не в ладах с высшей математикой, и просто поверил на слово.
Четвертое — книга написана в ключе визионерского ощущения бытия, как сновидение.
Все это надо было учесть и рисовать, имея в виду все четыре положения".

У него получилась необыкновенная Алиса. Мне казалось, что он срисовал ее со своей жены или дочери - такая она получилась живая. И точно, он пишет, что рисовал Алису со своей маленькой соседки.

А еще в книге необыкновенные заголовки - их зачастую приходится не просто читать, а прежде рассматривать и даже разгадывать.
Калиновский: "Я решил использовать в работе чуть деформированное пространство и трехмерный шрифт в трехмерном построении. Для такой лукавой книги подобное прихотливое и лукавое построение вполне уместно. Мне, правда, говорили, что такая усложненность непосильна детскому глазу. Это неправильно. Дети в массе любознательны и обожают разгадывать ребусы. И, судя по письмам, приходящим в издательство, рисунки дети в общем приняли. Приятно."

Так что, точно: такую "Алису" вы еще не видели) Скрыть

Моя "Песня сна" Уолтера де ла Мэра (Walter de la Mare) давно и безвозвратно утеряна. А мне так хочется опять окунуться в его магические стихи.

Где-то, где-то
В далёкой стране,
Почти что у края света,
Есть место, которое грезится мне,
С названием странным ГДЕ-ТО.


Правда, у меня де ла Мэр неразрывно ассоциируется с Виктором Луниным и Вадимом Иванюком, но в новой книге рисунки Каролины Рабей и перевод целого коллектива ) (Мария Галина, Аркадий Штыпель и Юрий Шипков) мне понравились.

Ни дуновенья ветерка.
Закрыли солнце облака.
И только тихий снегопад
Укутал дом, засыпал сад...

Горит вечерняя заря.
Пылает грудка снегиря.
Он будет петь до темноты,
Потом уснет – усни и ты


В "Песне сна" тоже есть "Снег" в переводе, естественно, В. Лунина. Приведу его здесь:

Ни ветерка,
Ни солнечных лучей,
И мухи снежные
Роятся и кружатся.
На сучья падуба,
На ветви тополей,
На колкие кусты
Ложатся.
Наполнен воздух
Шёпотом зимы.
Белы карнизы,
Крыши и пороги.
Кристально чистые
Волнистые
Холмы
Вздымают свои спины
У дороги.
Бледнее тени
Сумрачный закат.
Случайный проблеск
С запада приходит.
И в огненный одетая наряд,
Малиновка тоскливо
Песнь выводит.

Похоже, это то же самое стихотворение. А, может быть, и нет. Очень оно печальное. А мне хочется новогодне-рождественского волшебства, потому что у нас за окном перепад в 20 с лишним градусов и косящий направо и налево вирус. Поэтому эту волшебную, поднимающую настроение книжку я заказываю.

Кстати, на сайте издательства на страничке новой книги есть английская анимация с чудесной музыкой . Зайдите посмотреть. Скрыть

Конечно, книжки из собственного детства - самые любимые. И когда они сейчас к нам возвращаются, такие новенькие, нарядные, зачастую в твердой красивой обложке, они кажутся милее всех остальных.
Я сейчас частенько перебираю старые детские книжки ( мои, моей сестры, моих детей) для того, чтобы отобрать те, до которых внучка уже доросла. И по степени зачитанности-изношенности этих книжек сразу видно, какие из них любили больше других. Книжки семейного дуэта Токмаковых именно из этих, самых любимых. Сборник стихов и переводов "Карусель" и "Сказка про Сазанчика", изданная отдельной книжкой. "Карусель" давно лишилась обложки, а "Сазанчик" весь в заплатках (на фото книжечка не наша, нашу уже не покажешь, она как старый боец-инвалид ))).

Стихи у Ирины Петровны очень душевные и складные, легко запоминаются, кучу переведенных ею народных песенок и сейчас помню наизусть. И "Сазанчика" тоже почти всего, и "Котяток" сразу вспомнила.
И пусть рисунки Льва Алексеевича не покажутся вам слишком простыми, вы только присмотритесь к ним, а дети уж точно оценят. Я помню, как мне в первом классе подарили "Пеппи Длинныйчулок" с его рисунками. Как они сначала не глянулись, даже книжку читать не хотела. А в результате и Пеппи, и Токмаков остались со мной на всю жизнь.

А еще очень хочу поместить в отзыв одно из моих любимейших, которое не просто помню, а рассказываю часто, не могу удержаться, такое оно красивое, печальное и нежное. Это Витезслав Незвал в переводе Ирины Токмаковой:

Я на всех обижусь. В Африку уеду.
Конь мой деревянный
Отвезет меня.
Будут апельсины в Африке к обеду.
Я совсем не буду
Ни о ком скучать.

Конь заржет тихонько.
Плакать мы не станем,
Если и взгрустнется
Нам когда-нибудь.
Радужные бабочки
Пролетят над нами
И расскажут сказки
Тихие, как сны. Скрыть

Рисунки к этой книге сделала Людмила Пипченко, замечательный художник. Ей близка и знакома "новогодняя" тема - она иллюстрировала книги Елены Ракитиной "Приключения новогодних игрушек" и "Страна новогодних игрушек". Но мне кажется, что отнесение настоящего издания к серии "Любимая мамина книжка" не совсем корректно. Если не ошибаюсь, в этой серии выходят книги, которые полюбились предыдущим поколениям читателей, и иллюстрации в них тоже из тех "далеких" времен.

Я нашла единственное издание этой книги - Детгиз, 1959 год. Рисунки выполнены Виктором Бундиным. Правда они, за исключением обложки, черно-белые.

Сама история, рассказанная Екатериной Васильевной, несмотря на небольшой объем, напомнила мне пьесу. Сначала вступление, где замученный предновогодними хлопотами Дед Мороз доверяет разнести подарки встретившемуся парнишке по прозвищу Свистун. (Вот это прозвище - Свистун- меня смутило. Далее автор поясняет: "От сентября до сентября Свистун свистел в кулак, не мог ни строчки букваря он одолеть никак" - то бишь по смыслу был отъявленным лентяем. А выражение "свистеть в кулак" означает - "нуждаться, бедствовать". Так что тут у меня нестыковка. Но я думаю, малышам эти тонкости ни к чему).
Надо Свистуну доставить подарки шестерым адресатам:

Снеси в берлогу, в конуру,
На птичник и в сарай,
Бельчатам в чащу сосняка
Подарок славный есть,
Наташе, дочке лесника,-
Лесной проспект, дом шесть.

И тут всё и начнется:

Свистун подарки на авось
Разнес по адресам,
А что с подарками стряслось,
Сейчас увидишь сам.

И дальше по порядку и пошли сами происшествия. Больше всего мне понравилось происшествие третье, где белочкам достался мешок костей,предназначенных для Жучки.

Ой, мама! В пакете
Громадные кости!..
Не трогайте, дети,
Немедленно бросьте.

А что, если в гости
Соседка придет,
Огромные кости
У белки найдет?

Что скажут про белку соседи?
Что белка убила медведя.

Ну а после шестого происшествия, когда Наташе достался пакет с "мильоном червяков", начались "разборки" - разгневанные звери пришли к Свистуну за объяснениями. Но Наташа его защитила, а осознавший свои ошибки Свистун обещает-таки выучиться читать. Happy end! А завершающим бонусом служит задание маленьким читателям - разобраться, кому какой подарок предназначался.

Сами видите, какое динамичное, а подчас и драматичное действие развернулось в этой истории, рассказанной пятьдесят с лишним лет назад Екатериной Серовой. Теперь бы книжку поскорей! ))) Скрыть