Алисы разные нужны, Алисы разные важны! (с)
Моя коллекция пополнилась книгой профессионального переводчика с параллельным текстом на английском (что оооочень удобно!). Г-н Ермолович настолько уверенно себя чувствует в том, что касается Алисо- и Кэрролловедения, что даже самостоятельно перевёл стихи и проиллюстрировал издание! Очень смело - снимаю шляпу. Полагаю, поклонники переводов Демуровой и Заходера, а также классических иллюстраций Тенниела не применут указать на минусы этого перевода и этих иллюстраций. Но! Восприятие Алисы у каждого своё, каждый имеет право на мнение, а при наличии умения и таланта - может издать своё вИдение Алисовского мира на всеобщее обсуждение / наслаждение.
Эта книга является дополнительным тиражом к выпуску 2016 года (по ссылке). Можете почитать уже имеющиеся комментарии к предыдущей книге с аналогичной обложкой - они ничем не отличаются.
Издание содержит 8 цветных вклеек с 16 иллюстрациями. По тексту также содержатся чёрно-белые картинки Тенниела.
На мой вкус, эта книга для взрослых алисоманов и коллекционеров, или для детей постарше, кто уже достаточно владеет английским, чтобы в полной мере оценить мастерство перевода.

Добавлю критики.
Я сейчас занимаюсь по учебнику г-на Ермоловича (русско-английский перевод, по ссылке). Профессор рекомендует внимательно относиться к многозначным словам, выбирать перевод из смысла контекста.
Так вот. В предисловии г-н Ермолович перевёл четверостишие (стр.7 на последнем фото):
to be once more a little child,
For one bright day.

Перевод:
За то, чтоб вновь ребёнком стать,
За ясный летний день я.

Почему в данной ситуации переводчик выбрал значение "за" для предлога "for"? Неужели предполагается, что автор стихотворения желал на протяжении всего дня становиться ребёнком?

Моё мнение, что здесь должно быть значение "на" - взрослый хочет хотя бы на один день стать ребёнком!
Чтобы опять ребёнком стать
(хотя бы/всего лишь) на один летний день!

На этом умолкаю. Рекомедую самостоятельно прочитать книгу и где-то восхититься удачной находкой переводчика, а где-то поспорить, как я сейчас. Скрыть

По словам автора, в книге рассматриваются лишь узловые вопросы теории, связанные с практикой перевода, а систематическое изложение даётся в "Курсе перевода с английского на русский язык" (написанного для МГЛУ, в Лабиринте не представлено).
Великолепное учебно-научное издание с примерами и пояснениями. Дополнено комментариями Д.И.Ермоловича. Приведены примеры как художественных произведений, так и международных документов (напр.,ООН). Есть сравнение не только русско-английского текста, но и фразцузского языка. Скрыть

Не самое удачное приобретение. Обратите внимание на содержание: в книге собраны как авторские сказки / рассказы о животных (Цыплёнок Чуковского, Котята Сутеева), так и Русские народные сказки (Репка, Курочка Ряба, Теремок). На мой вкус - не самое удачное сочетание, довольно разнородный материал для детского восприятия - про животных относительно реальные истории, а вот сказки - чистая выдумка. Психологи советуют знакомить детей со сказками в более сознательном возрасте, когда они уже умеют отличать выдумку от реальности. Я бы предпочла, чтобы сказки и истории про животных были в разных книжках.
Про стихи-сказки Маршака: с Тихой сказкой я познакомилась впервые. Не понравилось, читать не буду "Вот идут на грабежи тихим шагом волки..." Не для маленьких малышей. Про грабежи вообще не стала бы сознательно рассказывать ребёнку в нежном возрасте. Очень и очень неоднородный материал для чтения. Указала возраст 4-6 лет, раньше не имеет смысла читать.
Теперь про иллюстрации. Подкупила меня, конечно, фамилия Сутеева, указанная первой в списке иллюстраторов. И да! Эти три котёнка-забияки из моего детства! Они великолепны! И ещё один рассказ Сутеева с рисунками автора: Кораблик.
Остальные же иллюстрации весьма разноплановы. Рисунки С. Бордюра и Н. Трепенок к Репке и сказкам Маршака более-менее достойны, чтобы их показать ребёнку, люди и животные с выразительными эмоциями. А вот другие иллюстрации хоть и являются цветными картинками, но не нравятся ужасно. В рассказе Тошка собака - В КРОССОВКАХ И КЕПКЕ!!!((( Это как раз то, что я так не люблю в детской иллюстрации - животные в одежде.. И вот представьте, листаете Вы книжку: на одной странице собака в современном хипповом прикиде, на следующей странице - Теремок, избушка, затянутая паутиной....
Жаль, что нельзя поставить оценку отдельно составителю книжки - это просто фарс и хохма, не очень понятно ребенку читать в указанной последовательности произведения, а уж иллюстрации.... Смотрите сами.
Если бы был более-менее подробный отзыв на эту книгу - не купила бы. Читайте детям хорошие книжки: смотрите не только на произведения, но и сопутствующие иллюстрации! Скрыть

Второй новеллистический цикл Астафьева «Царь-рыба» увидел свет в 1976 году. Здесь, в отличие от «Последнего поклона», писатель обращается к другой первооснове человеческого существования – к связи «Человек и Природа». Причем эта связь интересует автора в нравственно-философском аспекте: в том, что еще Есенин называл «узловой завязью человека с миром природы», Астафьев ищет ключ к объяснению нравственных достоинств и нравственных пороков личности, отношение к природе выступает в качестве «выверки» духовной состоятельности личности.
В «Царь-рыбе» есть единое и цельное художественное пространство – действие каждого из рассказов происходит на одном из многочисленных притоков Енисея. А Енисей – «река жизни», так он и назван в книге. «Река жизни» – этот емкий образ, уходящий корнями в мифологическое сознание: у некоторых древних образ «река жизни», как «древо жизни» у других народов, был наглядно-зримым воплощением всего устройства бытия, всех начал и концов, всего земного, небесного и подземного, то есть целой «космографией».
Такое, возвращающее современного читателя к космогоническим первоначалам, представление о единстве всего сущего в «Царь-рыбе» реализуется через принцип ассоциаций между человеком и природой. Этот принцип выступает универсальным конструктом образного мира произведения: вся структура образов, начиная от образов персонажей и кончая сравнениями и метафорами, выдержана у Астафьева от начала до конца в одном ключе – человека он видит через природу, а природу через человека.
Астафьев выстраивает целую цепь рассказов о браконьерах, причем браконьерах разного порядка: на первом плане здесь браконьеры из поселка Чуш, которые буквально грабят родную реку, безжалостно травят ее; но есть и Гога Герцев – браконьер, который вытаптывает души встречающихся ему на пути одиноких женщин; наконец, браконьерами автор считает и тех чиновников государственного масштаба, которые так спроектировали и построили на Енисее плотину, что загноили великую сибирскую реку.
В лирических медитациях автора, в его взволнованных переживаниях то, что происходит здесь и сейчас, в социальной и бытовой сферах, переводится в масштабы вечности, соотносится с великими и суровыми законами бытия, окрашиваясь в экзистенциальные тона.
Сам автор рассказывал, с каким трудом у него «выстраивалась» «Царь-рыба»: «Не знаю, что тому причиной, может быть, стихия материала, которого так много скопилось в душе и памяти, что я чувствовал себя буквально им задавленным и напряженно искал форму произведения, которая вместила бы в себя как можно больше содержания, то есть поглотила бы хоть часть материала и тех мук, что происходили в душе. Причем все это делалось в процессе работы над книгой, так сказать, «на ходу», и потому делалось с большим трудом». В этих поисках формы, которая бы соединяла всю мозаику рассказов в единое целое, выражали себя муки мысли, пытающей мир, старающейся постигнуть справедливый закон жизни человека на земле.

Небольшая книжка, хороший белый офсет, удобно брать с собой. Можно для домашней библиотеки рекомендовать серию. Скрыть