Когда в Европе Римская империя, чьи великие города подвергались опустошению и разграблению ордами варваров из степей Азии, все глубже погружалась в пучину мрачных веков Средневековья, в джунглях Центральной Америки развивалась величественная цивилизация. Подобно другим цивилизациям, она выросла из скромной земледельческой культуры, создавая своим чередом великолепные города, не уступающие своим величием практически ничему из существовавшего в Старом Свете. Затем, по неизвестным причинам, она пришла в упадок и распалась. Насколько известно, никому из европейцев не удалось увидеть ее в зените славы.
Во всех цивилизациях существует тенденция к распаду. Объединяющая народы империя или федерация способна сохраняться в течение нескольких веков благодаря сильным правителям, поддерживаемым четко выполняющими свои обязанности чиновниками и преданной армией, но деструктивные силы в обществе почти никогда не прекращают действовать. Стоит ослабнуть власти центра, и государство начинает распадаться на составляющие его части. Каждая из них требует независимости и права жить собственной жизнью в соответствии со своими законами и обычаями. В наше время мы наблюдаем, как подобные процессы происходят то в одной, то в другой стране. В созданном майя мире мы видим результат такого процесса в конечном его проявлении. Когда-то могущественное государство майя полностью распалось на множество земледельческих общин, замкнувшихся в себе и развивающихся лишь внутри собственных границ. Пусть и горько, но крайне точно их историю иллюстрирует легенда о Вавилонской башне. Сила, связующая майя в те времена, когда они создавали свои грандиозные архитектурные шедевры, перестала существовать.
И пусть время нанесло их цивилизации невосполнимые потери, сам народ майя отнюдь не исчез. Более двух миллионов майя проживают сегодня в Центральной Америке. Большая их часть живет в Белизе, Гватемале и на полуострове Юкатан, но кое-кого из них можно найти и в соседних республиках. Скрыть

В середине 1960-х годов на Радио Свобода в Мюнхене родилась идея – подготовить серию больших исторических интервью мемуарного характера с участниками Первой мировой, революции и гражданской войны в России.
Вообще-то Русской Смуте, как привычно называли в эмиграции катастрофу ХХ века, была уже посвящена целая библиотека документов, батальных полотен, воспоминаний, кинофильмов, дневников и писем. Но поскольку трагедия перевернула всю страну и затронула буквально всех, каждому выжившему было что рассказать.
Создатели проекта «устной истории» лихолетья не ставили перед собой и своими собеседниками академических задач. Их целью была коллекция частных воспоминаний, звучащих исповедей, магнитофонных «документов личного происхождения», как это называли прежние архивисты, а последние полвека выделяют в особую группу эго-документов. В эту категорию включается все, что имеет отношение к «я», к частному свидетельству, персональному взгляду на события без претензии на объективность и обобщение. Скрыть

За всю историю внешней разведки нашего государства высокий и ответственный пост ее руководителя занимали 29 человек. Созданный 20 декабря 1920 года Иностранный отдел ВЧК возглавил профессиональный революционер и дипломат Яков Христофорович Давыдов (Давтян). В 1930?х годах у руководства внешней разведкой стоял видный политический и военный деятель, один из организаторов советской контрразведки Артур Христианович Артузов. В годы военного лихолетья внешней разведкой руководил Павел Михайлович Фитин, самый молодой из ее начальников, назначенный на этот пост в 31 год. Первым Директором Службы внешней разведки России был академик Евгений Максимович Примаков.
Некоторые из начальников разведки занимали этот ответственный пост лишь несколько месяцев, другие – несколько лет. Но всех их объединяло то, что это были яркие личности с обостренным чувством долга и преданности делу, талантливые организаторы и руководители, самоотверженные люди.
В своих мемуарах ветеран разведки генерал-лейтенант Вадим Алексеевич Кирпиченко, который семнадцать лет являлся заместителем, из них двенадцать лет – первым заместителем начальника советской внешней разведки, подчеркивал: «Каждый из них вносил посильную лепту в становление разведки, каждый отдавал себя целиком этому нелегкому делу».
Основываясь на личном знакомстве и служебном общении с большинством начальников разведки нашей страны послевоенного периода, он отмечал: «Работа в этом качестве практически не оставляет времени для личной жизни, как бы ни были высоки организаторские таланты того или иного руководителя. Начальник разведки должен быть в курсе всех более или менее значительных событий, происходящих в мире, и даже предвидеть эти события, чувствовать различные тенденции, давать им оценку и в необходимых случаях предлагать возможные решения возникающих политических проблем. Скрыть

Нет ничего удивительного в том, что первыми египтологами стали сами древние египтяне. Уважение к прошлому почти всегда проявлялось в течение долгой истории этого народа. Поэтому можно было ожидать, что египтяне с их глубоким уважением к святости прецедента положат начало этой науке. К примеру, когда фараон Неферхотеп (приблизительно 1750 год до н. э.) решил заказать новую статую Осириса, царя мертвых, то велел отыскать в архивах библиотеки Гелиополя древнее изображение бога, для того чтобы сделали его точную копию. Шестью столетиями позднее Рамсес IV продемонстрировал сходные знания в области антиквариата; есть много других примеров того, как творения известного правителя в точности копировали его последователи.
Однако не только фараоны стремились показать себя наследниками предшествующих поколений и проявляли искренний интерес к прошлому. Во времена Нового царства было ясно, что множество древних зданий стали фактически национальными памятниками, и к ним регулярно прибывали посетители. Когда царица Хатшепсут (приблизительно 1480 год до н. э.) выстроила свой громадный погребальный храм в Дейр-эль-Бахри, посягнув при этом на окраины гораздо более древней гробницы царицы Неферу, она позаботилась при строительстве оставить узкий проход, по которому посетители могли добраться до знаменитой усыпальницы Неферу. Надписи, которые эти люди оставили на стенах, дают возможность определить, что они мало отличались от нынешних «коллег». Скрыть