Неплохое пособие, правда, со своей терминологией, но сегодня вообще с терминологией в отечественной риторике трудно. Слишком долгим был период без риторикие (от Революции до "перестройки").
От ряда других учебников по риторике этот выгодно отличается разделом "Хрестоматия", в котором даны, хоть и с сокращениями, классические риторические тексты. Однако порой кажется, что эта хрестоматия включена в ущерб некоторым подробностям и частностям, на которых тоже можно было бы остановиться. Скрыть

Роман "Саврола" вышел в 1900-м году, когда Черчиллю было 26 лет. Не так уж он был юн, но ведь это был его первый (и последний, как оказалось) роман. Поэтому ждать от этого текста какой-то художественной изощренности не стоит.
Молара и Саврола - два непримиримых врага: президент и революционер, военный диктатор и демократ, - они словно играют в шахматы, и на доске, помимо пешек и более серьезных фигур, конечно же, есть Королева, за которую в итоге и развернётся самая серьёзная борьба. Да-да, при том, что борьба начинается из-за их политических амбиций, затем она каким-то немыслимым образом превращается в борьбу за женщину. И, как ни странно, это не делает текст банальным, - наоборот, локальный конфликт в вымышленной Лаурании вдруг перемещается в плоскость общечеловеческую, из злободневности в непреходящесть, а образы Молары и Савролы обретают трагедийные черты.
Если вы, читая "Войну и мир", пропускали батальные сцены, то тут вы не сможете себе этого позволить. Зарисовки на тему политики, дипломатии, военной стратегии, выполненные Черчиллем, - это так же ценно, как, допустим, медицинские вставки в текстах Булгакова и Чехова; или если бы, допустим, люди, играющие в кино врачей или полицейских, были бы одновременно и талантливыми врачами, и превосходными актёрами. В таких эпизодах у Черчилля вам словно бы приоткрывается та сторона жизни политика, которая всегда скрыта от публики; вы видите не только действия политика, но и их причины, и их следствия, и его отношение ко всему этому.
В "Савроле" происходит революция, и на фоне нескольких революций, сотрясавших мир в последние несколько лет, этот роман становится особенно актуальным. Скрыть

Если в живописи Айвазовский, то в литературе - Джозеф Конрад. Есть какая-то ирония в том, что в литературе морской державы Великобритании самым ярким писателем-маринистом (простите мне это вольное определение) стал поляк. По прочтении "Сердца тьмы", "Тайфуна" и "Фрейи Семи Островов" основным моим желанием было ступить на какой-никакой борт, лишь бы оказаться на воде.
Что касается трагедийности, психологизма и жажды справедливости, то Конрад чем-то похож на нелюбимого им русского писателя Достоевского.
Глупо, конечно, говорить о классике, что стиль у него отточен, сюжет мастерски выстроен, а персонажи скульптурно вылеплены... Но если вы читаете эти рецензии, значит, вы пока об этом не знаете. Поэтому просто поверьте: вы получите от этих повестей настоящее удовольствие. Скрыть