Эта книга, она такая славная, красная и клетчатая, и еще толстая)). Ладного удобного формата, на плотном кремовом офсете, с приятными стильными иллюстрациями милой молодой художницы, комфортным «ё-шрифтом», со сносками-пояснениями по тексту.

Этот вариант обложки мне очень понравился, он показался более лаконично-английским. Красная клетка да с черно-белым фоксом… Страшная красотища!)) На лицевой крышке переплета Монморанси и овал с названием (и автором) – лакированные; лакированные же шляпы путешественников на задней крышке. На фотографиях это не очевидно, а в жизни – и очевидно, и очень украшает. Отпечатано в Латвии, тираж 5 000 экз., доставляют в издательской пленке. Как будто все в книге выверено, продумано, гармонично, добротно. Приятнейшее издание, очень понравилось.

Джером К. Джером был очень популярен в России, даже больше, чем в Англии – настолько популярен, что однажды в Петербурге одна экзальтированная дама стащила у него из-под носу автограф, предназначавшийся Чехову (в Ялту). А в Англии его критиковали. В основном за то, что его юмор по своему характеру не соответствует духу и традициям английской литературы. Нам-то (мне, во всяком случае, точно)) всегда казалось, что мягкий джеромов юмор – типично английский, как у Вудхауса, как у Саки. Но нет, его осуждали и негодовали. Сам он писал в «Моей жизни и моей эпохе»: «Почему в Англии, единственной из всех стран мира, юмор, хотя бы даже в новых одеждах, всегда ошибочно принимают за незнакомца и встречают градом камней, - этого я не в состоянии понять». Впрочем, он все равно был вполне популярен и дома: «Трое в одной лодке» была напечатана в 1889 году и имела оглушительный успех. Популярность книги была настолько велика, что количество зарегистрированных на Темзе лодок возросло на пятьдесят процентов в последующий после публикации год, что в свою очередь сделало реку достопримечательностью для туристов. За первые двадцать лет было продано более миллиона экземпляров книги по всему миру. Также, книга легла в основу многочисленных кино- и телефильмов, радиопостановок, пьес, мюзикла.

Мне всегда казалось, что «удвоенный» Джером, да еще и Клапка – писательская игра, псевдонимы. Однако же нет, второе имя, Клапка, досталось ему в честь друга семьи Джеромов – венгерского эмигранта Дьердя Клапки. А отец Джерома-писателя вначале звался Джером Клэп (англ. Jerome Clapp), но позднее сменил имя на Джером Клэп Джером (англ. Jerome Clapp Jerome). Т.е. Джерому-писателю известное нам имя с фамилией честно достались при рождении.

Представляется, что издательству Нигма эта книга очень здорово удалась. Славная, радостная, красивая книга. Спасибо издательству.

Прикрепляю фото: переплет в разных ракурсах, примеры страниц с иллюстрациями и текстом. Скрыть

Книга оказалась чудо-книгой. И по форме, и по содержанию.

По форме это прелесть что за изысканная японская штучка)). На имевшихся картинках-фотографиях позолоченные элементы на переплете бликуют, и я предполагала, что в жизни мы получим «богато, с золотом», вычурно-блестяще. А все не так – тиснение тонкое, изящное, красивое. Издано на мелованной бумаге, в твердом переплете, приличнейше полиграфически; нитяной каптал, ленточка-ляссе. Все достойно и уместно.

По содержанию это и вовсе нежданная удача:
- книга – не просто сборник стихов, а обстоятельное, доступно и увлекательно изложенное повествование о японской поэзии. Помимо вводных статей к разделам книги (их три), почти каждое стихотворение прокомментировано. Как правило – если я правильно поняла – Мойчи Ямагучи, японским поэтом, переводчиком и литератураведом. Т.е. то, что смутно и где-то очень глубоко ощущалось при прочтении японских стихов (отвлеченно, просто в сборниках), здесь нам разъясняет настоящий японец, поэт и литературовед! Это же как комментированная М. Гарднером Алиса, когда кэролловский нонсенс оказывается вовсе и не нонсенсом. Это открывшийся за горизонтом новый горизонт!
- каждое стихотворение приведено в русской транскрипции (т.е. мы можем почти угадать звучание его на японском; почти – потому что откуда же нам знать, куда ставить ударения), и затем в нескольких переводах: часто – М. Ямагучи, затем – К. Бальмонта (он использовал переводы М. Ямагучи как подстрочник) и некоторых других авторов. Переводы от японского поэта, понятно, кажутся самыми-самыми. Для полной красоты хотелось бы и японского текста (это же просто красиво)), ну да содержательно он ничего бы не поменял;
- почти все произведения сопровождаются иллюстрациями. И либо составитель сборника подобрал картинки удивительно удачно, либо большинство из них было написано специально к приведенным произведениям. В аннотации к книге написано, что «почти каждое стихотворение проиллюстрировано оригинальной японской гравюрой», и что означает тут это «оригинальная» - непонятно, не то «небанальная», не то все же предназначенная «своему» стихотворению. Но получилось чудо как хорошо. Читаем стихи о цикадах – разглядываем картинку с япончиком с сачком и с цикадой; читаем стихи о зеркале и старении – разглядываем картинку с грустной японкой с нитями седины в черных волосах, глядящейся в зеркало; стихи о цветущей сливе – картинка с нею и др. Идеально!
- опечатки редки.

Но ряд вопросов по прочтении остается, и ответов на них отыскать в первом приближении не удалось. Если я правильно поняла, текст книги – не произведение одного автора, а подборка фрагментов произведений разных авторов из разных источников. Но кто эту подборку осуществил, узнать нам неоткуда. Не указан даже редактор, только ответственный за выпуск и за верстку с дизайном. И если при цитировании М. Ямагучи изредка встречается отсылка к первоисточнику («Импрессионизм как господствующее направление японской поэзии», само издание 1913 года, в 1997 году выпускался репринт), то откуда берутся переводы К. Бальмонта и остальных, и кто автор пояснительных записок к стихотворениям – неизвестно. Также по необъяснимой причине в оглавлении отсутствует указание на вводные пояснительные статьи к разделам книги. А статьи эти есть, и они преотличные. Например, статья о хокку на страницах 132-135, а в оглавлении ее как будто нет вообще. Как нет в оглавлении (но есть в книге) вводных статей к разделу о танка и о «Ста стихотворениях ста поэтов».

Но все равно книга отличная. Не могу ее не порекомендовать всем любителям японской поэзии, уверенным и начинающим)). Принимая во внимание, что цена за подобное издание – с лабиринтовыми скидками мне оно досталось за 209 руб. – более чем демократичная.

Прикрепляю дополнительные фотографии: переплет в разных ракурсах, примеры страниц. Скрыть

Это издание – алмаз чистейшей воды, карат на двадцать, но как будто недоограненный.

О значимых положительных моментах:
- во-первых, на сегодня это единственное иллюстрированное издание "Кима" из условно-доступных (есть еще книга от Вита Новы – в кожаном переплете с цветными картинками от Франсуа-Луи Шмида; но она совсем другой ценовой категории, и кроме того, эти цветные иллюстрации совсем не задели «нужных» струн души)).
Иллюстрации здесь – от Джона Локвуда Киплинга, отца писателя (выведенного в «Киме» в образе белобородого англичанина из Дома Чудес). Иллюстрации крайне необычные, как будто нарисованные барельефы;
- во-вторых, это перевод Мелетины (Мелитины) Ивановны Клягиной-Кондратьевой. Она ориенталист-индолог, переводчик. Преподавала язык урду. Член Союза писателей СССР (секция перевода). Ее переводы Киплинга, как по мне, самые индийские, самые достоверные, самые любимые.

Книга невелика (на картинке от магазина она выглядит значительно массивнее), на бумаге тонкой, но белой-белой.
В целом книга эдакая ладная, приятная во всех отношениях – и содержательно, и визуально, и на ощупь.

О том, чего хотелось бы, но не оказалось:
- в книге только «Ким». Без предисловия, послесловия, биографической/исторической/хоть какой-нибудь справки. Даже оглавления нет. А всего этого хотелось бы)). Это та самая огранка, которой недостает;
- в конце книги приведен «Комментарий» Ю.И. Кагарлицкого – глоссарий, разъяснение иностранных терминов и фраз. Разъясняемые фразы в тексте произведения выделены курсивом. Здорово, нужная, интересная деталь. Но… Не все выделенные курсивом в тексте слова и фразы разъяснены в «Комментарии». И это тоже огорчает. Вот, например, на странице 120 курсивом выделено обращение «палтан», я – к комментарию, а там ни «палтана», ни вовсе ссылки на страницу 120.

Но все это мелочи, честное слово! Такая славная книга, в лучшем переводе, с необычными иллюстрациями Киплинга-старшего, качественная и красивая. И мизерным тиражом – всего 500 экземпляров. На сегодня это – лучший «Ким» на нашем книжном рынке)).

«Чистая» цена от Лабиринта кажется несколько завышенной, но ведь как правило действуют разнообразные скидки, и с ними книга стоит почти как в издательстве.

В описании содержания романа не стану повторяться – оно по ссылке ниже, к другому изданию, с другим переводом.

Прилагаю фото книги: переплет, примеры иллюстраций, текста, глоссария. Скрыть

Вот стоит только расхвалить (и, расхваливая, полюбить беззаветно и довериться)) какое-то издательство, как приходится преодолевать разочарование. Гасить обиду на несостоявшуюся любовь и – без лишних эмоций уже, эдак отстраненно – принимать обычные рациональные решения о приобретении (или отказе от него) книг издательства.

Так и с этой серией (ведь две – уже серия?)) этого издательства (тандема ОНИКС - СЗКЭО). Первой книжечкой – а издания небольшие – был сборник японской поэзии, очаровавший и по форме, и по содержанию: и статьи то-там информативные и дельные, и иллюстрации адресные, и стихи в переводах славных. Того же ожидала я и от этого сборника стихотворений Омара Хайяма. А опрометчиво((

Форма сохранена: книжечка красивая, ладная, на мелованной бумаге, с большим количеством полноцветных иллюстраций. Да с орнаментом на каждой неиллюстрированной странице.

При этом в части содержания есть четкое ощущение недоработанности:
- во-первых, в книге нет оглавления. Вообще. Ну зачем это, стишки-то короткие (по одному стихотворению на страницу), как их в оглавлении обозначишь…
- во-вторых, никаких информационных статей (биографических – об авторе, о переводчике, художниках; да хотя бы о поэзии этой и специфике ее, как в «японской» книжке) нет. Только в аннотации (два абзаца под выходными данными издания) нам сообщают, что для русского читателя мир поэзии Омара Хайяма открыл Иван Тхоржевский, чьи переводы мы имеем возможность читать в данной книжечке;
- в-третьих, нам сообщают (тоже в выходных данных), что в издании использованы иллюстрации трех художников (В. Погани, Р. Булла, Э. Дюлака). Однако, кому какая из иллюстраций принадлежит, читателю предстоит угадать самостоятельно. На некоторых подпись художника есть (очевидно, она была в исходнике), на большинстве – нет. Качество иллюстраций также ощутимо разнится – есть как очень четкие, с большим количеством элементов и цветов, так и очевидно нерезкие (вероятно, исходник далеко «прошагал» от первых экземпляров). И, кроме того, в отличие от «японской» книжки часто нет ощущения, что картинки связаны с иллюстрируемым сюжетом. Справедливости ради – некоторые связаны очевидно (на страницах 226-227, например), но далеко не все. Иллюстраций много, и красивые они, но эта «угадайка» с художниками…
- в-четвертых (хотя это, пожалуй, уже вкусовщина), орнаменты на каждой странице – а на одной странице мы видим только одно стихотворение – украшенчество чрезмерное. Больно их много, больно пестро. С другой стороны – восточная поэзия все же…

Таким образом, книжечку мы по-прежнему получаем красивую, как будто даже содержательную (стихи-то в переводах И. Тхоржевского и богатейший иллюстративный набор не отнять), но по современной традиции – как будто поспешно составленную, для чтения-работы неудобную, и справочного материала не содержащую.

Книгу эту я купила не глядя, заказав сразу, как только она появилась на Лабиринте. Даже еще без информационных картинок от магазина. Пару месяцев была я в рефлексии о необходимости написания этого отзыва: и денег на покупку не жаль (они невелики, эта опция тоже в силе), но досада от «несовершенства» (а идельность ведь была близка и вполне достижима) не оставляет. И рекомендовать ли книжечку другим читателям-покупателям – не знаю.
Теперь вот в «большой» серии этого издательства заявлена полная антология русских переводов Омара Хайяма. В «большой» серии сбоев пока не было, очень она была хороша. Но, вероятно, дождусь рецензий или осмотрю в «очных» магазинах.

А фотографии этой маленькой книжечки прилагаю: переплет в разных ракурсах, примеры страниц. Скрыть

Талантливые авторы-то, и писатель, и художник)).

В "Медном всаднике" иллюстрации А.Н. Бенуа на каждой странице; рисунки "тушью в технике свободного наброска кистью, имитирующего гравюру".
В "Пиковой даме" 28 рисунков: 7 "цельнополосных" и 21 заставка и концовка; живописная цветная акварель.

Еще в книге - статья Андрея Битова.

Издание стильное, качественное, красивое.

Прилагаю фото: переплет в разных ракурсах, примеры страниц с иллюстрациями и текстом. Скрыть