Яркое и волнующее сказание о средневековых королевах Англии насыщено трагедиями, высоким драматизмом, а порой и комедийными эпизодами. Это хроника любви, страсти, интриг, убийств, войн, измен, предательства и горя. Ее населяют тени героических женщин, злодеек, амазонок, государственных деятелей, прелюбодеек и влюбленных. Полная картина скрыта пеленой времени, и многие детали нам не видны, но мы имеем достаточно сведений, чтобы воссоздать эту захватывающую историю. Цель книги – собрать воедино фрагменты мозаики, отбросить многовековую традицию романтического мифотворчества, которое искажает правду о королевах, выйти за рамки средневековых предрассудков, отказаться от излишней доверчивости и суеверий, характерных для источников нормандской эпохи, и попытаться достичь более уравновешенного, соответствующего эпохе отношения к событиям прошлого. Скрыть

После окончания Наполеоновских войн император Александр I наконец-то обратил внимание на упорядочение торговли в Средней Азии. Тогдашнему оренбургскому военному губернатору генералу Эссену было приказано избрать из служащих в Оренбурге чиновников надежного человека и отправить к хивинскому хану для установления пограничных отношений.
Для поездки в Хиву был определен коллежский советник Мендияр Бекчурин. Он должен был передать хану письмо российского министра иностранных дел Нессельроде и ходатайствовать о возмещении убытков наших ограбленных купцов за украденные у них товары. Бекчурин был выбран по двум причинам. Во-первых, он был мусульманином, а во-вторых, ему было уже за семьдесят. Однако ставка на уважение к престарелому единоверцу не оправдалась. В Хиве российский чиновник был принят с большим раздражением. Четыре месяца его продержали под крепкой стражей, а затем отправили в Россию без всякого ответа, посетовав, что не могут отрубить ему голову…
Все последующие попытки вразумить Хиву также остались без ответа. Посланцев грабили, сажали в зинданы, напоследок брили головы и с позором изгоняли. Почему император Александр I терпел такие выходки хивинского хана, непонятно. Историки считают, что после Наполеоновских войн он испытывал глубокое отвращение к любой войне. Кроме этого, во главе внешней политики России стояли в то время иностранцы, во главе с графом Нессельроде, которым были чужды и непонятны не только торговые интересы России где-то на Востоке, но и государственная честь, так дерзко оскорбляемая каким-то полудиким ханом. Впрочем, было очевидно, что бесконечно такое положение дел продолжаться не может. Россия не могла позволить себе такое унижение. Россия не забыла и зверского уничтожения отряда князя Бековича-Черкасского в петровские времена.
Помимо всего прочего, к скорейшему освоению степи и подчинению себе среднеазиатских ханств Петербург толкали и известия о начавшемся проникновении в эти области английских разведчиков. Было совершенно ясно, что вслед за разведчиками придут английские купцы, а за ними и английские солдаты. Тревожные перспективы Средней Азии требовали срочного вмешательства. Противостояние России и Англии вышло на новый уровень. Это значило, что в ходе нарастающего противостояния будут и победы, и потери.
Герои и жертвы Большой Игры… Их портреты сегодня можно увидеть, прежде всего, в кабинетах географии. Они были картографами и этнографами, ботаниками и зоологами, геологами и археологами, исследователями, торговцами, а порой и просто авантюристами, но все они, прежде всего, были разведчиками, отважными и дерзкими солдатами своих империй. Любопытно, что английские участники Большой Игры путешествовали не под своими именами. По легенде все они имели какой-то местный рабочий псевдоним, соответствующий текущей легенде, – вымышленное имя какого-нибудь купца или дервиша. При этом письма резидентам разведчики подписывали уже своим постоянным оперативным псевдонимом. Например, известный английский разведчик Артур Конолли имел оперативный псевдоним «Хан Али»… Наши разведчики обходились тогда без рабочих и оперативных псевдонимов, играя с противником в открытую… Скрыть