«Узница Шато-Гайара» - вторая книга исторической эпопеи «Проклятые короли» знаменитого французского писателя Мориса Самюэля Роже Шарля Дрюона (1918-2009), посвященная королевской династии Капетингов, правившей во Франции в первой половине XIV века.
Этот второй роман рассказывает о короле Людовике X (1289-1316) по прозвищу Сварливый, сыне Филиппа IV, который в результате бездарного правления в течение 2-х лет (1314-1316) не только не успел создать ничего позитивного, но успел ликвидировать прогрессивные начинания отца в области управления государством.
В этот период за короля фактически правил его дядя граф Карл Валуа, который с целью укрепления своей власти вначале, создав ложные доказательства обвинения в преступлениях, уничтожил «старую гвардию» короля Филиппа IV и в первую очередь - его советника и министра Ангеррана де Мариньи. Задумав женить Людовика X на своей родственнице Клеменции Венгерской из Неаполитанского королевства, он организовал убийство первой жены Людовика Маргариты Бургундской, осужденной за супружескую неверность и, заточенной в замок Шато-Гайар.
В произведении с особенной остротой показаны - безудержная борьба за власть и право владения богатствами французского королевства, инициированная Карлом де Валуа, использование всех возможных и доступных средств в этой борьбе вплоть до физического уничтожения.
В романе читатель вновь встречается с героями первой книги эпопеи «Железный король» - графом Робером III д`Артуа, его теткой графиней Маго, семьей итальянских ломбардцев Спинелло Толомеи и его племянником Гуччо Бальони, флорентийским купцом Боккачино да Челлино - отцом знаменитого итальянского писателя и поэта, автора «Декамерона» Джованни Боккаччо и другими.
Очень интересно и познавательно рассказывает автор о жизни, обычаях и традициях феодалов, знати, простого народа в средневековой Франции, о взаимоотношениях между сословиями.
Достойная книга, достойного автора.
Морис Дрюон своей литературной и общественной деятельностью заслужил почет и уважение французского народа. При президенте Жорже Помпиду он был министром культуры Франции, избирался депутатом в парламент, членом Французской Академии. Скрыть

«Яд и корона» - третья книга из исторической эпопеи «Проклятые короли» знаменитого французского писателя, историка и романиста Мориса Самюэля Роже Шарля Дрюона (1918-2009), посвященная последнему году правления короля Франции и Наварры Людовика X Сварливого (1289-1316).
Первая книга эпопеи «Железный король», вторая – «Узница Шато-Гайара».
Роман «Яд и корона» продолжает сказ о жизни Франции в 1315–1316 годы, о бездарном, слабохарактерном, вздорном, но жестоком короле Людовике X.
Чего бы он не начинал, что бы не делал, всё оборачивалось прахом и провалом. Воинский поход против Фландрии в 1315 году завершился неудачей. Огромные деньги потрачены, казна пуста, результат не достигнут. В этом же году король женился на прекрасной графине де Мей Клеменции Венгерской из Неаполитанского королевства, которая оказывала на него позитивное влияние. В частности, по её ходатайству были освобождены, неправедно содержавшиеся в заточении, многие приближенные короля Филиппа IV – отца Людовика.
Несмотря на столпотворение у королевского трона представителей династии Капетингов, правившей в стране более 3-х веков, близких и далеких родственников, переженившихся между собой, между ними существовали довольно сложные взаимоотношения с претензиями на власть. Некоторые из этих представителей не гнушались физического устранения соперников для достижения своих властных устремлений.
Завершается книга смертью 5 июня 1316 года Людовика X (по мнению автора романа его отравила графиня Маго) и начавшейся борьбой за регентство между ближайшими высокородными представителями династии, не ведающими что их ожидает завтра. «Велико милосердие и мудрость того, кто препятствует человеку прозревать будущее, одновременно даруя ему сладость воспоминания и бодрящую силу надежды».
Этими словами Мориса Дрюона я хотел бы заключить свой отзыв об этой замечательной книге. Скрыть

Лев Николаевич Толстой (1828-1910), оказывается, был не только великим писателем, но еще и храбрым воином.
После двухлетней командировки на Кавказ, выжив в жестоком зимнем ненастье, о котором я уже рассказывал читателям в своей рецензии на книгу «Метель», он, решил продолжить воинскую службу теперь уже в Дунайской армии, которая вела боевые действия с Турцией, Британией и Францией в так называемой Восточной, Турецкой, а в конце концов Крымской войне.
Пусть читатель не удивляется моему перечислению войн Российской империи, это была одна война с несколькими названиями в хронологическом порядке, хотя ее щупальца охватывали значительные территории нашей страны.
Скромность Льва Николаевича, на мой взгляд, безгранична.
В каких бы баталиях не приходилось участвовать, он о себе ничего не писал, хотя, как утверждают некоторые источники, ему было чем гордиться.
Вот и здесь в Крыму, где он и задумал свой очередной рассказ «Севастополь в декабре месяце», опубликованный в 1855 году, ему вновь пришлось проявить лучшие качества своего характера.
Этот рассказ явился первой частью из трех, вошедших в сборник «Севастопольские рассказы». Вторая часть называется «Севастополь в мае», третья – «Севастополь в августе 1855 года».
Первоначально автор намеревался назвать первую часть «Севастополь днем и ночью», однако затем изменил свой замысел и оставил - «Севастополь в декабре месяце».
В этом небольшом по объему произведении Толстой опять о себе ничего не пишет, а рассуждает как человек, обозревающий ситуацию войны со стороны.
Меня поразила меткость оценки писателем обстановки в Севастополе зимой 1854 года.
Масса войск, гражданского населения, занимавшихся каждый своими делами.
«Напрасно вы будете искать хоть на одном лице следов суетливости, растерянности, готовности к смерти, - ничего этого нет: вы видите будничных людей, спокойно занятых будничным делом» писал автор.
Читатель может представить себе крымскую погоду зимой.
Это не Сибирь, не центральная Россия, а южная ее область со слякотью в это время, непролазной грязью, в которой увязали не только люди, но и лошади с орудиями и военным имуществом.
И все это под непрерывным огнем неприятеля, который располагался совсем рядом в нескольких сотнях метров от передовой линии.
Толстой грамотный психолог, он, на мой взгляд, сумел правильно во всем этом кажущемся хаосе, уловить организацию обороны города, четкость действий войск и вспомогательных служб армии, показать настрой солдат их высокий моральный дух по отпору врагу.
Побудительной же причиной этого, метко подмеченной автором, явилось «чувство, редко проявляющееся, стыдливое в русском, но лежащее в глубине души каждого, - любовь к Родине».

«Севастополь в мае» - это вторая часть «Севастопольских рассказов» Льва Николаевича Толстого (1828-1910), опубликованная в 1855 году.
Рассказ подвергся жестокой цензуре, из него было вымарано слишком много, чтобы он оставался похожим на оригинал.
Посему мне неизвестно в какой степени рассказ, о котором я поведаю сегодня своим читателям, соответствует тому, что Лев Николаевич передал для публикации в «Современник», журнал, издававшийся в то время в Санкт-Петербурге.
Первоначально произведение называлось «10 мая», или «Ночь весною 1855 года в Севастополе», ибо в эту ночь с 10 на 11 мая разыгралась кровавая битва русской и французской армий.
Это событие и явилось сюжетом рассказа.
Главных героев произведения, как утверждал и сам Толстой, не было, им являлась истина во всей ее обнаженности.
Он говорил, что «герой моей повести, которого я старался воспроизвести во всей красоте его и который всегда был, есть и будет прекрасен, - правда».
Это, видимо, и вызвало неудовольствие царской цензуры.
Сюжет книги, на мой взгляд, несколько растянут, размыт по содержанию и как-то хаотичен.
И вновь я должен подтвердить свое прежнее мнение, высказанное в рецензиях на рассказы Толстого «Рубка леса», «Разжалованный», что хотя писатель и являлся офицером русской императорской армии, но в военном деле он был дилетант.
В рассказе, нет, на мой взгляд, ни отражения замысла русских или французских войск, ни показа конкретных боевых действий конкретных воинских подразделений.
Однако показан весь ужас войны с массовой гибелью солдат, со смертью, с разложением трупов, с перевязочным пунктом, в котором раненные лежали в лужах крови прямо на полу, с ампутацией, ставших ненужными человеческих органов….
С безжалостной откровенностью писатель рассуждает о людской черствости, о тех, которых мы знали вчера и «о которых здесь едва ли помнил и думал кто-нибудь теперь, когда тела их еще не успели быть обмыты, убраны и зарыты в землю…».
И хотя, как я уже говорил, наблюдается некоторая неконкретность сюжета, все же нравственно-психологическую сторону сражения, писателю, я думаю, удалось показать достаточно точно.
Толстой, наряду с трусостью, малодушием, нерешительностью некоторых персонажей сумел, на мой взгляд, показать примеры проявления массовой храбрости и смелости солдат русской армии, преодоления ими душевной слабости во время боя, их самоотверженности и героизма.
Как мне кажется, уже в этом рассказе у писателя просматриваются явные пацифистские настроения, он склоняется к мысли о бессмысленности вражды и войн между людьми.
Он говорит, что «или война есть сумасшествие, или ежели люди делают это сумасшествие, то они совсем не разумные создания, как у нас почему-то принято думать».
В связи с этим он показывает в рассказе сущность перемирия после боя, мирные беседы солдат враждующих сторон, которые прерываются для того, чтобы вновь убивать друг друга.
У Льва Николаевича Толстого эти произведения небольшие по объему, но содержащие размышления, по - своему характеру достойные не только обсуждения, но и реального воплощения в жизни.
Этим, на мой взгляд, и ценно его творчество. Скрыть

И наконец, перед нами, уважаемый читатель, третья, заключительная часть Севастопольских рассказов Льва Николаевича Толстого (1828-1910) под названием «Севастополь в августе 1855 года», впервые опубликованная в 1856 году.
Как я уже говорил, первой частью трилогии явился рассказ «Севастополь в декабре месяце» (1855), второй – «Севастополь в мае» (1855).
Мне неизвестно, как отнеслась царская цензура к этой третьей части рассказов Толстого и были ли в нее внесены какие-либо изменения или сокращения, но рассказ в том виде, в котором я его прочитал, мне не понравился.
Известно, что этот рассказ вызвал высокую оценку в литературной среде того времени.
Но мне кажется, что свое заявленное название произведение не выдерживает.
Оно не раскрывает всей сути событий августа 1855 года в Севастополе и описание трагических приключений, появившихся на сцене двух основных персонажей братьев Козельцовых, на мой взгляд, эту задачу не решили.
Я уже почти убежден, что Льву Николаевичу не удавались сочинения на военную тематику, он не профессионал военный, хотя имел перед отставкой чин поручика.
Его рассказ ограничен в этом плане, он не отражает событий по обороне Севастополя и, хотя некоторые источники утверждают, что захват города французами «до глубины души потряс Толстого», в содержании произведения я этого не увидел.
Его описания боевых действий сводятся лишь к повседневному безумному уничтожению личного состава подразделений российской императорской армии, как скота на бойне, в ходе артиллерийских дуэлей и перестрелок с французской армией.
Что-то знакомое, не правда ли?
О действиях командования русской армии по сооружению укрытий для солдат, по применению каких-то приемов противодействия постоянным обстрелам позиций в Севастополе, писатель вообще речи не ведет.
Либо ему об этом ничего не было известно, либо это была не война, а убийство.
Толстой пишет, что «на второй день бомбардирования не успевали убирать тела на бастионах и выкидывали их в ров, чтобы они не мешали на батареях».
Самому штурму и захвату Севастополя неприятельскими войсками писатель отвел лишь 2 страницы в конце рассказа, которые так же не освещают всей полноты событий.
Но, вместе с тем, и в этом произведении Толстой выступает как психолог, знаток человеческих душ.
Перед читателями он раскрывает всю подноготную человеческого характера, его переживания, ощущения опасности, борьбу человека в душе с самим собой, преодоление элементов страха во время боевых действий и гордость за победу над своими сомнениями.
«На дне души каждого лежит та благородная искра, которая сделает из него героя; придет роковая минута, она вспыхнет пламенем и осветит великие дела».
И с этим утверждением Льва Николаевича Толстого, смыслом которого он пронизал все свое произведение, я полностью согласен.
Этот его смысл человеческого характера и превалирует над всем другим содержанием, нейтрализует некоторые негативные черты рассказа, о которых я уже говорил.
В целом от произведений Льва Николаевича Толстого о Крымской войне, у меня мнение неоднозначное, двойственное.
Но моя оценка, все же, не касается превосходных качеств мастерства и таланта писателя, его знания психологии человека, позволяющих излагать мысли вполне понятные и доступные читателям. Скрыть

В данный сборник повестей и рассказов под названием «После бала» вошел не только этот рассказ, но и ряд других не менее интересных произведений.
Сейчас же я остановлюсь только на рассказе «После бала».
Написан он был Львом Николаевичем Толстым еще в 1903 году, но опубликован был только после его смерти в 1911.
Толстой хотел назвать свой рассказ «Дочь и отец», но, все же, остановился на последнем.
Некоторые источники утверждают, что сюжетом сочинения послужил случай со старшим братом Льва Николаевича Сергеем.
Так это или нет, я не знаю.
Сутью произведения, которую пытался отразить писатель, являются психологические «оттенки» человека, проявляющиеся в разных жизненных ситуациях, человека не только действующего исполнителя, но и наблюдающего со стороны за происходящим.
Так и в нашем случае.
Пожилой статный прекрасно сложенный красавец полковник в форме «с серебряными эполетами, грудью, украшенной орденами» с обаятельной улыбкой танцевал на балу с дочерью, показывая пример превосходного воспитания и поведения. И тот же полковник на следующее утро показал себя жестоким человеком, «солдафоном» в худшем его понимании, организовавшем наказание шпицрутенами солдата, нарушившего присягу, и допустившем рукоприкладство в отношении подчиненного.
Этот случай в корне изменил в худшую сторону отношение другого человека, созерцателя происходящего, к предмету своего обожания – дочери полковника, с которой он после этого случая прекратил всяческие отношения.
Я помню, еще в школьном возрасте обсуждение рассказа «После бала» на уроке литературы, которое я запомнил на всю жизнь. Скрыть