«Яд и корона» - третья книга из исторической эпопеи «Проклятые короли» знаменитого французского писателя, историка и романиста Мориса Самюэля Роже Шарля Дрюона (1918-2009), посвященная последнему году правления короля Франции и Наварры Людовика X Сварливого (1289-1316).
Первая книга эпопеи «Железный король», вторая – «Узница Шато-Гайара».
Роман «Яд и корона» продолжает сказ о жизни Франции в 1315–1316 годы, о бездарном, слабохарактерном, вздорном, но жестоком короле Людовике X.
Чего бы он не начинал, что бы не делал, всё оборачивалось прахом и провалом. Воинский поход против Фландрии в 1315 году завершился неудачей. Огромные деньги потрачены, казна пуста, результат не достигнут. В этом же году король женился на прекрасной графине де Мей Клеменции Венгерской из Неаполитанского королевства, которая оказывала на него позитивное влияние. В частности, по её ходатайству были освобождены, неправедно содержавшиеся в заточении, многие приближенные короля Филиппа IV – отца Людовика.
Несмотря на столпотворение у королевского трона представителей династии Капетингов, правившей в стране более 3-х веков, близких и далеких родственников, переженившихся между собой, между ними существовали довольно сложные взаимоотношения с претензиями на власть. Некоторые из этих представителей не гнушались физического устранения соперников для достижения своих властных устремлений.
Завершается книга смертью 5 июня 1316 года Людовика X (по мнению автора романа его отравила графиня Маго) и начавшейся борьбой за регентство между ближайшими высокородными представителями династии, не ведающими что их ожидает завтра. «Велико милосердие и мудрость того, кто препятствует человеку прозревать будущее, одновременно даруя ему сладость воспоминания и бодрящую силу надежды».
Этими словами Мориса Дрюона я хотел бы заключить свой отзыв об этой замечательной книге. Скрыть

Лев Николаевич Толстой (1828-1910), оказывается, был не только великим писателем, но еще и храбрым воином.
После двухлетней командировки на Кавказ, выжив в жестоком зимнем ненастье, о котором я уже рассказывал читателям в своей рецензии на книгу «Метель», он, решил продолжить воинскую службу теперь уже в Дунайской армии, которая вела боевые действия с Турцией, Британией и Францией в так называемой Восточной, Турецкой, а в конце концов Крымской войне.
Пусть читатель не удивляется моему перечислению войн Российской империи, это была одна война с несколькими названиями в хронологическом порядке, хотя ее щупальца охватывали значительные территории нашей страны.
Скромность Льва Николаевича, на мой взгляд, безгранична.
В каких бы баталиях не приходилось участвовать, он о себе ничего не писал, хотя, как утверждают некоторые источники, ему было чем гордиться.
Вот и здесь в Крыму, где он и задумал свой очередной рассказ «Севастополь в декабре месяце», опубликованный в 1855 году, ему вновь пришлось проявить лучшие качества своего характера.
Этот рассказ явился первой частью из трех, вошедших в сборник «Севастопольские рассказы». Вторая часть называется «Севастополь в мае», третья – «Севастополь в августе 1855 года».
Первоначально автор намеревался назвать первую часть «Севастополь днем и ночью», однако затем изменил свой замысел и оставил - «Севастополь в декабре месяце».
В этом небольшом по объему произведении Толстой опять о себе ничего не пишет, а рассуждает как человек, обозревающий ситуацию войны со стороны.
Меня поразила меткость оценки писателем обстановки в Севастополе зимой 1854 года.
Масса войск, гражданского населения, занимавшихся каждый своими делами.
«Напрасно вы будете искать хоть на одном лице следов суетливости, растерянности, готовности к смерти, - ничего этого нет: вы видите будничных людей, спокойно занятых будничным делом» писал автор.
Читатель может представить себе крымскую погоду зимой.
Это не Сибирь, не центральная Россия, а южная ее область со слякотью в это время, непролазной грязью, в которой увязали не только люди, но и лошади с орудиями и военным имуществом.
И все это под непрерывным огнем неприятеля, который располагался совсем рядом в нескольких сотнях метров от передовой линии.
Толстой грамотный психолог, он, на мой взгляд, сумел правильно во всем этом кажущемся хаосе, уловить организацию обороны города, четкость действий войск и вспомогательных служб армии, показать настрой солдат их высокий моральный дух по отпору врагу.
Побудительной же причиной этого, метко подмеченной автором, явилось «чувство, редко проявляющееся, стыдливое в русском, но лежащее в глубине души каждого, - любовь к Родине».

«Севастополь в мае» - это вторая часть «Севастопольских рассказов» Льва Николаевича Толстого (1828-1910), опубликованная в 1855 году.
Рассказ подвергся жестокой цензуре, из него было вымарано слишком много, чтобы он оставался похожим на оригинал.
Посему мне неизвестно в какой степени рассказ, о котором я поведаю сегодня своим читателям, соответствует тому, что Лев Николаевич передал для публикации в «Современник», журнал, издававшийся в то время в Санкт-Петербурге.
Первоначально произведение называлось «10 мая», или «Ночь весною 1855 года в Севастополе», ибо в эту ночь с 10 на 11 мая разыгралась кровавая битва русской и французской армий.
Это событие и явилось сюжетом рассказа.
Главных героев произведения, как утверждал и сам Толстой, не было, им являлась истина во всей ее обнаженности.
Он говорил, что «герой моей повести, которого я старался воспроизвести во всей красоте его и который всегда был, есть и будет прекрасен, - правда».
Это, видимо, и вызвало неудовольствие царской цензуры.
Сюжет книги, на мой взгляд, несколько растянут, размыт по содержанию и как-то хаотичен.
И вновь я должен подтвердить свое прежнее мнение, высказанное в рецензиях на рассказы Толстого «Рубка леса», «Разжалованный», что хотя писатель и являлся офицером русской императорской армии, но в военном деле он был дилетант.
В рассказе, нет, на мой взгляд, ни отражения замысла русских или французских войск, ни показа конкретных боевых действий конкретных воинских подразделений.
Однако показан весь ужас войны с массовой гибелью солдат, со смертью, с разложением трупов, с перевязочным пунктом, в котором раненные лежали в лужах крови прямо на полу, с ампутацией, ставших ненужными человеческих органов….
С безжалостной откровенностью писатель рассуждает о людской черствости, о тех, которых мы знали вчера и «о которых здесь едва ли помнил и думал кто-нибудь теперь, когда тела их еще не успели быть обмыты, убраны и зарыты в землю…».
И хотя, как я уже говорил, наблюдается некоторая неконкретность сюжета, все же нравственно-психологическую сторону сражения, писателю, я думаю, удалось показать достаточно точно.
Толстой, наряду с трусостью, малодушием, нерешительностью некоторых персонажей сумел, на мой взгляд, показать примеры проявления массовой храбрости и смелости солдат русской армии, преодоления ими душевной слабости во время боя, их самоотверженности и героизма.
Как мне кажется, уже в этом рассказе у писателя просматриваются явные пацифистские настроения, он склоняется к мысли о бессмысленности вражды и войн между людьми.
Он говорит, что «или война есть сумасшествие, или ежели люди делают это сумасшествие, то они совсем не разумные создания, как у нас почему-то принято думать».
В связи с этим он показывает в рассказе сущность перемирия после боя, мирные беседы солдат враждующих сторон, которые прерываются для того, чтобы вновь убивать друг друга.
У Льва Николаевича Толстого эти произведения небольшие по объему, но содержащие размышления, по - своему характеру достойные не только обсуждения, но и реального воплощения в жизни.
Этим, на мой взгляд, и ценно его творчество. Скрыть

И наконец, перед нами, уважаемый читатель, третья, заключительная часть Севастопольских рассказов Льва Николаевича Толстого (1828-1910) под названием «Севастополь в августе 1855 года», впервые опубликованная в 1856 году.
Как я уже говорил, первой частью трилогии явился рассказ «Севастополь в декабре месяце» (1855), второй – «Севастополь в мае» (1855).
Мне неизвестно, как отнеслась царская цензура к этой третьей части рассказов Толстого и были ли в нее внесены какие-либо изменения или сокращения, но рассказ в том виде, в котором я его прочитал, мне не понравился.
Известно, что этот рассказ вызвал высокую оценку в литературной среде того времени.
Но мне кажется, что свое заявленное название произведение не выдерживает.
Оно не раскрывает всей сути событий августа 1855 года в Севастополе и описание трагических приключений, появившихся на сцене двух основных персонажей братьев Козельцовых, на мой взгляд, эту задачу не решили.
Я уже почти убежден, что Льву Николаевичу не удавались сочинения на военную тематику, он не профессионал военный, хотя имел перед отставкой чин поручика.
Его рассказ ограничен в этом плане, он не отражает событий по обороне Севастополя и, хотя некоторые источники утверждают, что захват города французами «до глубины души потряс Толстого», в содержании произведения я этого не увидел.
Его описания боевых действий сводятся лишь к повседневному безумному уничтожению личного состава подразделений российской императорской армии, как скота на бойне, в ходе артиллерийских дуэлей и перестрелок с французской армией.
Что-то знакомое, не правда ли?
О действиях командования русской армии по сооружению укрытий для солдат, по применению каких-то приемов противодействия постоянным обстрелам позиций в Севастополе, писатель вообще речи не ведет.
Либо ему об этом ничего не было известно, либо это была не война, а убийство.
Толстой пишет, что «на второй день бомбардирования не успевали убирать тела на бастионах и выкидывали их в ров, чтобы они не мешали на батареях».
Самому штурму и захвату Севастополя неприятельскими войсками писатель отвел лишь 2 страницы в конце рассказа, которые так же не освещают всей полноты событий.
Но, вместе с тем, и в этом произведении Толстой выступает как психолог, знаток человеческих душ.
Перед читателями он раскрывает всю подноготную человеческого характера, его переживания, ощущения опасности, борьбу человека в душе с самим собой, преодоление элементов страха во время боевых действий и гордость за победу над своими сомнениями.
«На дне души каждого лежит та благородная искра, которая сделает из него героя; придет роковая минута, она вспыхнет пламенем и осветит великие дела».
И с этим утверждением Льва Николаевича Толстого, смыслом которого он пронизал все свое произведение, я полностью согласен.
Этот его смысл человеческого характера и превалирует над всем другим содержанием, нейтрализует некоторые негативные черты рассказа, о которых я уже говорил.
В целом от произведений Льва Николаевича Толстого о Крымской войне, у меня мнение неоднозначное, двойственное.
Но моя оценка, все же, не касается превосходных качеств мастерства и таланта писателя, его знания психологии человека, позволяющих излагать мысли вполне понятные и доступные читателям. Скрыть

В данный сборник повестей и рассказов под названием «После бала» вошел не только этот рассказ, но и ряд других не менее интересных произведений.
Сейчас же я остановлюсь только на рассказе «После бала».
Написан он был Львом Николаевичем Толстым еще в 1903 году, но опубликован был только после его смерти в 1911.
Толстой хотел назвать свой рассказ «Дочь и отец», но, все же, остановился на последнем.
Некоторые источники утверждают, что сюжетом сочинения послужил случай со старшим братом Льва Николаевича Сергеем.
Так это или нет, я не знаю.
Сутью произведения, которую пытался отразить писатель, являются психологические «оттенки» человека, проявляющиеся в разных жизненных ситуациях, человека не только действующего исполнителя, но и наблюдающего со стороны за происходящим.
Так и в нашем случае.
Пожилой статный прекрасно сложенный красавец полковник в форме «с серебряными эполетами, грудью, украшенной орденами» с обаятельной улыбкой танцевал на балу с дочерью, показывая пример превосходного воспитания и поведения. И тот же полковник на следующее утро показал себя жестоким человеком, «солдафоном» в худшем его понимании, организовавшем наказание шпицрутенами солдата, нарушившего присягу, и допустившем рукоприкладство в отношении подчиненного.
Этот случай в корне изменил в худшую сторону отношение другого человека, созерцателя происходящего, к предмету своего обожания – дочери полковника, с которой он после этого случая прекратил всяческие отношения.
Я помню, еще в школьном возрасте обсуждение рассказа «После бала» на уроке литературы, которое я запомнил на всю жизнь. Скрыть

Кто из наших современников не знает имя Льва Николаевича Толстого (1828-1910), графа, великого писателя, психолога и философа, автора многочисленных сочинений, обогативших классику мировой литературы.
Сегодня, я представляю вниманию уважаемых читателей свою рецензию на первую книгу трилогии Льва Николаевича Толстого под названием «Детство», книгу, опубликованную в 1852 году.
Она была задумана писателем как составная первая часть тетралогии о своей молодой жизни «Четыре эпохи развития», однако завершена не была и нам досталась в виде лишь трилогии «Детство» (1852), «Отрочество» (1854), «Юность» (1857).
Четвертая же часть «Молодость» так и осталась не написанной.
По свидетельству многочисленных источников трилогия автобиографичная, в ней писатель изложил основные события своей молодости, а в первой повести «Детство» - основные события детских лет.
Однако я считаю произведение автобиографичным только отчасти – потому что основные события жизни Толстого и события повести не совпадают.
Повесть это или роман не берусь судить.
Критики и эксперты пишут и так и эдак.
Вместе с тем, как я понимаю, писатель рассказывает в этом труде о своих впечатлениях, о впечатлениях, оставленных его детством, хотя и не совсем точном.
Его впечатления находятся в тех границах, когда мальчику, главному герою книги графскому сыну Николеньке было 10-12 лет.
Рассказывая об этом, о жизни в кругу родной семьи Толстой отмечает с оригинальной точностью поведение крепостных крестьян и гувернеров, которые полностью зависели от воли господ.
Они назначали слугам плату за работу, давали поручения, могли снизить плату, а в случае необходимости рассчитать и уволить, привлеченных на службу.
Я конечно понимаю, что общества того времени будь они российскими, германскими, голландскими…, мало чем отличались друг от друга.
Порядки, сложившиеся в них по отношению к низшему сословию, устанавливались веками, были привычны и не вызывали у него, этого сословия, особого отторжения.
Но когда в наше современное время человек, привыкший к службе, работе на государство с обеспеченным ему содержанием, попадает к владельцу частного предприятия, от которого он полностью зависит и не знает, что ждать от этого владельца в будущем – это похоже на катастрофу.
Переломить, переделать себя, подстроить под вновь сложившиеся обстоятельства для некоторых очень сложно, если не невозможно.
Это можно сказать психологическая драма, трагедия.
Интересен в этой связи рассказ писателя о барской псовой охоте в самый разгар хлебоуборочной страды, когда охота мчалась мимо полей и по полям, где крепостные крестьяне убирали барский хлеб.
Господа развлекались.
Что могло сохраниться, уважаемый читатель, в памяти ребенка от подобной практики?
Читая это произведение Толстого, его детские воспоминания о хороших и плохих поступках его Николеньки, вспоминаешь и свое детство, беззаботное, милое и счастливое детство.
Повесть навевает воспоминания о друзьях детства, некоторых из них уже забыл, некоторых уже нет в жизни, а с некоторыми разошлись по жизни в разные стороны.
Как и Николенька, часто думаешь, а зачем ты так плохо поступил в том, или ином случае, как бы ты хотел исправить свой поступок.
Но, к сожалению, того, что было, уже не вернешь.

Я не знаю, почему Лев Николаевич в свои 22-24 года начал писать о своем детстве, отрочестве, юности, так как, на мой взгляд, эти годы обычно вспоминаются позднее, уже в преклонном возрасте.
Задуманная им тетралогия, едва ли охватывает его уже прожитую или еще не прожитую жизнь.
Он что рассчитывал писать ее до самой старости?
Мастерски написанное произведение.
Видимо, не зря письмо, манера письма Льва Николаевича Толстого стала значением нарицательным – «пишет как Толстой».
И это правда.
Язык настолько прост и понятен, что произведение читается с удовольствием.
Насколько мне известно, об этом автору сказал и Николай Алексеевич Некрасов, ознакомившись с его «Детством».
Что ж талант есть талант.
Вот пока и все.
До встречи, уважаемый читатель, и до знакомства с продолжением трилогии, с книгой Толстого «Отрочество». Скрыть