До этой повести я знала и любила Вадима Шефнера как автора печально-веселых фантасмагорий и мужественно-лиричных стихов. Его стихи в составе рассказов и повестей – это отдельная тема… «Собака сторожила гладиолусы, Маячило ей счастье впереди, И ветер на собаке гладил волосы И ей шептал: «С надеждой вдаль гляди…» Уже по этим строкам можно оценить грустновато-нежный шефнеровский юмор.
Нежность… Это слово как нельзя лучше подходит к повести «Сестра печали». С нежностью рисует автор портреты молодых людей предвоенной поры. Повесть не автобиографична в буквальном смысле слова, но разделить лирического героя и автора не всегда оказывается возможным. Даже если его судьба сложилась иначе, счастливее, автор испытывает боль и отчасти даже вину перед теми, кто не вернулся с войны, кто оказался повенчан с ней, «сестрой печали»…
В повести войне отведено примерно половина. Но кажется, что все, что было до нее — учеба, дружба, любовь — было лишь подготовкой к этому огромному испытанию, выпавшему на долю поколения. Испытанию, грянувшему внезапно, каким бы неотвратимым оно не представлялось…

«Прежде мне почему-то казалось, что хоть на войне и страшно, но все происходит постепеннее, что человек входит в войну как винт. А тут война вбивала меня куда-то, как гвоздь в перегородку. Удар — 22 июня; удар — я в казарме; удар — я в товарном вагоне; удар — я в этой вот траншее. Может быть, еще один удар — и гвоздь выйдет куда-то по ту сторону переборки, где уже ничего нет: ни войны, ни меня.»

А, может, и наоборот: любовь, сильная, нежная, разделенная – это то, что сохранило героя, то, что дает силы жить… и помнить.
Эта повесть — одна из лучших из всего, что мне довелось прочесть за всю свою жизнь. Она кажется мне чем-то до предела совершенным. Что и не написано даже, а родилось само собой: вышептано, напето пересохшими от волнения и горечи губами.
Так про любовь и войну, мне кажется, не писал никто. И чувства, одолевающие после ее прочтения трудно описать. Грустно и светло. И обуревает благодарность к автору, которую не высказать уже. И эмоции эти остаются с вами навсегда, как и герои повести. Выжившие и те, которым состариться не довелось.
Отдельное спасибо за иллюстрации. Близкие к сепии с введением ярких цветовых пятен, а иногда словно подсвеченные неярким светом... Такие же лиричные и ностальгически-сдержанные, а порой и суровые, как и тон повествования.
Повесть предваряет очень интересная вступительная статья И.С.Кузьмичева, постоянного редактора Вадима Шефнера с 1957 года, человека, во многом благодаря которому в Петербурге есть улица, носящая имя писателя.

Для меня новое издание повести — значительное событие. Надеюсь, такая, любовная тактичная подача книги поможет многим оценить ее по достоинству.

P.S. Не хочется технических подробностей, но и они определяют порой наш выбор. Книга снабжена примечаниями. Напечатана на мелованной (полумелованной -?) бумаге, на которой иллюстрации приобретают золотистый оттенок. Художественно выполненные форзацы. Очень комфортный для чтения шрифт. Скрыть

Замечательная книга о подростках моего любимого Бориса Алмазова. Сразу скажу, что входящие в книгу повести издавались и вместе, и по отдельности, могут восприниматься как самодостаточные, но под одной обложкой выглядят более цельно и органично.
Петька Столбов, главный герой "Деревянного царства", повести более лиричной, хотя и с элементами приключения, в качестве персонажа второго плана присутствует и во второй. Петька - фантазер, мечтатель, частенько прибегающий к выдумке, окружающими расценивающейся как вранье. Но делает он это исключительно для украшения жизни. Не принимает его душа будничности и рутинности. Рвется она к героическому, чуда жаждет. И зимние каникулы в деревне, богатые знакомствами и событиями, эту его тягу вполне удовлетворят.
А в центре повести "Считаю до трёх!" - его сверстник Лёшка, жизнь которого полна проблем, настоящих и отчасти выдуманных, рожденных уязвленным самолюбием. Но переживания-то его настоящие! И события, в которые он втягивается, по-настоящему драматичны. В результате их Лёшка повзрослеет, обретет в жизни опору, даже сможет стать опорой для близких. Да и близких у него прибавится, и не станет он больше чувствовать себя одиноким. Сюжет повести выстроен писателем изобретательно, он носит авантюрный оттенок, приближаясь порой к детективному, но сохраняя при этом главное - тонкий психологизм, достоверность поведения героев.
В книге, написанной настоящим мастером, увлекательность не мешает глубине, поэтому повести и ее герои запоминаются прочитавшему их навсегда. И это не слова, увидите сами.

Жаль только, что издатели сохранили прежнюю обложку книги, выглядящую шарадой. Хотелось бы чего-то, более прозрачного, раскрывающего смысл повествования. Но это уже, наверное, моя проблема... Иллюстрации И. Латинского чрезвычайно хороши и очень помогают восприятию текста. Это отдельная удача книги.
Очень рекомендую читателям примерно с 10-11 лет. Скрыть

Это книга давно стала классической.
Несомненно, знаковая уже не для одного поколения детей. По-моему, необходима в каждой домашней библиотеке. Вторая часть рассчитана на более длительное пользование, любима и востребована даже несколько более, чем первая (в нашей семье). Впрочем, наш нынешний пятилетний читатель влюбился и в первую часть, она прочитана вдоль и поперек много раз. Несмотря на увещевания, не захотел расстаться с ней и передать двоюродному братцу 4-х лет, а родители так рассчитывали сэкономить :)
Так что теперь купили мы сразу два экземпляра.
Если вы не успели обзавестись первой частью - не огорчайтесь, это вовсе не причина отказаться от второй. Книги спокойно читаются и изолированно друг от друга.
Симпатичные герои, которые точно станут любимцами ваших чад, мальчиков и девочек, увлекательный сюжет и умело встроенные в текст задания. Иллюстрации простые, но при этом на диво эмоциональные и доходчивые. В свое время полюбила Виталия Стацинского именно за них и считаю эту работу художника одной из самых лучших.
И вот тут я позволю себе немножко попридираться. Качество иллюстраций порою так себе: немножко расплывчатые, чуть смазанные. Но это слегка режет глаз взрослому, а на восприятие ребенка не влияет. А вот выдумки в них - хоть отбавляй, что очень подкупает.
Удобно, что разным цветом набраны основной текст (черный) и текст заданий (бирюзовый). Но вот этот самый бирюзовый для глаз не очень приятен, лучше бы ярко-синий.
Вот мои капельки дегтя.
Конечно, цена высоковата, как и у первой части. И это загадка для меня. В чем тут дело?
Но все же не скупитесь и спешите купить книгу, потому что рискуете остаться без нее, если промедлите. А потом уже забудете о стоимости, а вот удовольствие от обладания книгой никогда не пройдет, тем более, что качество бумаги и переплета гарантирует возможность передачи книги из поколения в поколение :)
Оценка высшая!!!
Спасибо за долгожданную дилогию, дорогой "Розовый жирафик"! Скрыть

Еще одна книга серии, очень важная для меня. Словом «потрясение» злоупотреблять не хочется, но сила эмоций, возникающих даже при беглом взгляде на иллюстрации Павла Ревенкова, зашкаливающая.
Это просто здорово, что главную, лучшую повесть Василя Быкова «Сотников» «Речь» издает вторично. В «большой» серии были использованы поистине потрясающие иллюстрации Георгия Поплавского, эпичные, величественные, просто врезающиеся в сознание и навсегда остающиеся в памяти.
Иллюстрации Ревенкова теплее, камернее, они отлично вписываются в концепцию Малой серии.
Как у Достоевского князь Мышкин был поначалу назван князь Христос, так и за образом Сотникова угадывается образ Спасителя, приносящего себя в жертву за всех. Вочеловечившегося, обретшего плоть, слабую и уязвимую, но обладающего духом высоким и несгибаемым. Не зря автор гениального фильма по этой повести Лариса Шепитько назвала его «Восхождение». Восхождение к высотам духа, восхождение на Крест.
Как умело Ревенков подводит читателя к ядру трагической коллизии. Какой контраст между простуженным, с виду немощным, таким «невоенным» Сотниковым и отлично снаряженным, опытным и умелым Рыбаком! Какой же обманчивой окажется эта картинка, как быстро пройдут они свой путь — один ввысь, на Голгофу, другой — в пропасть, во ад. Свой, личный, осознанный и неминуемый. Крест появляется у Ревенкова поначалу как фоновая деталь, как намек, но имеющий глаза да узрит…
Василь Быков занимает в истории литературы о войне место особое, место высокое. Он в своих повестях поднимается до недосягаемых вершин обобщения, рисуя бесконечно человечные картины с высоты надмирной.
Человечны, бесконечно выразительны, неумолимо трагичны иллюстрации Павла Ревенкова.
Сильно, мощно звучит этот дуэт писателя и художника.
Низкий поклон, «Речь». Скрыть

Трудно нас, избалованных хорошей полиграфией и обилием книг, чем-то удивить. Но Устинов... Раскрываешь книгу - и впечатление столь сильное, что щемит сердце и даже становится трудно дышать... Это такая красота, столько нежности и теплоты, столько радости от того, что есть зима, весна, лето, осень... Ночное, сенокос, купание, гуляния, крестный ход... И охватывает такое счастье, такую полноту жизни ощущаешь... "Это всё мое, родное...", как в чувствительных стихах В. Орлова, звучащих в фильме "Брат-2". Да, возникающее чувство родства с природой, миром и людьми, умиротворение, вызываемое простыми и выразительными строками лучших русских поэтов - вот последствия знакомства с этой книгой. Конечно советую, очень-очень-очень Скрыть