Вот и подоспела в серии остальная часть могучего наследия одного из самых значительных, главных российских писателей новейшего времени, Валентина Распутина.
Для меня три его работы являются непревзойденными шедеврами психологической прозы: «Прощание с Матерой», «Живи и помни», «Последний срок». Не умаляя значения остальных («Деньги для Марии», «Уроки французского» и др.), думаю, что в историю литературы он войдет, прежде всего, именно с этими тремя.
Но если «Прощание с Матерой» носит характер апокалиптический и настоятельно требует постоянного обновления визуального ряда, нового прочтения на каждом этапе нашей истории, и для него «Речь» выбрала современного иллюстратора, то повести из этой книги, несмотря на их глубину, даже бездонность, имеют характер более локальный, более привязаны к определенному месту, времени, духу этого времени.
И потому для меня особенно ценно, что автором иллюстраций является человек из того самого времени: военного, послевоенного… Человек, имеющий прививку того времени, несущий в себе подлинные знания о тех людях и их умонастроениях, человек оттуда, из нутра происходящего…
Это талантливый сибирский художник, живописец и график Анатолий Иванович Аносов (1936, Улан-Удэ – 2016, Иркутск). Отдав должное живописи, где его увлекали различные жанры, от пейзажа до натюрморта, более всего художник был привержен искусству экслибриса (им создано порядка 200 работ) и, особенно, иллюстрирования и оформления книги. Их было у Аносова также около 200. Наиболее близки ему были авторы-земляки: А.Зверев, А. Вампилов, В. Распутин, а в качестве техники художник отдавал предпочтение офорту и литографии.
Каждую работу Аносова отличало чуткое отношение к стилю автора и тематике, строю, атмосфере произведения. Как это бывает у настоящих мастеров при обращении к яркой самобытной литературной основе, художник создает не столько образы, сколько символы, яркие, мощные, убедительные.
Проза Распутина дает для художника, как и для нас, читателей, богатейшую почву для размышления, острого переживания. Она беспокоит, тревожит, отдает горечью, дает робкую надежду... Такой же болью, тревогой, а также сочувствием, милосердием, дышат иллюстрации А. Аносова. Созвучие тексту здесь поразительное. Аносов усиливает звучание, эффект авторского слова до высочайшего накала.
Прекрасный выбор редакции, тем более, что Аносов основное свое время и силы отдал Восточно-Сибирскому книжному издательству и в других регионах его известность была не столь широка. Для многих это будет первое знакомство с удивительно богатым миром художника.
Большое спасибо издательству за это открытие.

P. S. К слову, техника офорта и литографии столь сложна и многотрудна, что сейчас обращаются к ней только подвижники. Они есть, но их единицы. Так что не теряйте возможности хранить в своей библиотеке уникальные образцы этого высочайшего искусства. Скрыть

Я очень люблю рассказы Могилевской о мальчике Саше и девочке Машеньке, поэтому покупаю почти все книги о них с разными иллюстрациями (достойными). Так что их набралось немало.
Но мимо этой пройти не смогла. Потому что Петр Асеев - это тоже волшебник. Из всех художников, иллюстрировавших эту книгу, он самый добрый, самый нежный, самый зоркий. А главное - его взгляд на эту историю именно папин, мужской. Взгляд мужчины, который хорошо помнит свое детство. И его иллюстрации необыкновенно убедительны и очень трепетны.
Иллюстрации Д.Никифоровой (Эгмонт) и особенно Т.Сытой (Махаон) тоже очень хороши, но их взгляд все же мамин, не лишенный сентиментальности. А "Мой папа - волшебник" - довольно редкий пример описания взаимоотношений - очень любовных, интимных - мальчика, будущего мужчины, и мужчины, бывшего мальчика. И у Асеева, на мой взгляд, мир этих двоих получился лучше всего.
Это о достоинствах книги, к которым я бы прибавила хороший крупный шрифт, твердый долговечный переплет (в отличие от старого, памятного с детства, издания), прекрасную печать с отличной сочной цветопередачей. Ну, а из недостатков назову только цену. Для 64 страничек она явно великовата.
Так что если хотите экономичный и очень удачный с точки зрения иллюстраций, более полный (в него входят две повести о Саше) вариант, то лучше выбрать книгу издательства "Махаон". В книгу "Эгмонта" вошли еще и истории о Машеньке...
Но когда вы держите в руках эту книжку, перелистываете ее, то сладко замирает сердце и вспоминается детство. И вы немножко превращаетесь в мальчика Сашу (даже если вы девочка или даже тетенька), который крепко держит за руку папу, папу, который никогда не обманет его доверие.

Так что я без этой книги в своей огромной библиотеке обойтись не смогла. А вы? Скрыть

Потрясающе! Мало того, что "Речь" продолжила представлять нам "своего" Достоевского (а я очень надеюсь на еще большее), но для иллюстрирования "Записок" выбран Александр Георгиевич Траугот!!!
Художнику пришлось решать задачу непомерной сложности, учитывая содержание книги, ее воздух, вернее, отсутствие такового...
Но Траугот может все: сказку и миф, реализм и гофманиану, эпику и эротику... Его эрудиция, широта его мировоззрения, его азарт, как всегда, творят нечто необычайное: хитросплетение событий и эмоций, портретов и фантазий на тему...
Иллюстраций не просто много, их очень много, и это верное средство "затянуть" читателя внутрь происходящего. В этом случае он попадает не в текст, он попадает сразу в мир "Записок", образы роятся, окружают... Но они не навязчивы, они прозрачны и летучи. Этот контраст легкости и нагруженности смыслами тоже действует непостижимым образом.
Мы снова сталкиваемся с волшебством...
Украшают книгу и интереснейшие комментарии доктора филологических наук Б. Н. Тихомирова.

Конечно же, счастлива иметь эту книгу в библиотеке и так же счастлива ее рекомендовать всем любителям Достоевского и Г.А.В.Траугот. Поздравляю с этой книгой читателей и издательство. "Речь", вы снова сделали ЭТО!!!

P.S. Изображения на моих снимках темноваты, это видно по страницам с текстом. На самом деле светлее. Красота завораживающая. Редкие вкрапления цвета, обрамление иллюстрации... всё необычно, остро, мощно... Скрыть

Роскошная книга!
Во-первых, болгарские сказки отличаются чувством юмора, жизнелюбием, оригинальными сюжетами. Во-вторых, огромное достоинство книги — чудесный, живой пересказ Л. Грибовой с сохранением национального колорита, великолепными диалогами, яркими портретами персонажей. Ну, и конечно неповторимый и неистощимый Евгений Рачёв! Крайне удивлена отзывом Nemo. По-моему, дело не в том, чем болгарский волк отличается от тамбовского, а в том, что Евгений Михайлович улавливает самое зерно сказки, потрясающе выстраивает мизансцену, создает своими иллюстрациями некое действо, притягательное, живописное, завораживающее. В моей библиотеке множество книг с его иллюстрациями, я перед ним никогда не могла устоять. Его работы несут радость, его восприятие мира очень гармонично. Иллюстраций множество: 28 полосных, 6 разворотных, 47 более мелких (на половину полосы и менее). И еще заставки-концовки. Выкладываю немножко.
Очень-очень советую!

P.S. И еще парочка ссылок на книжки с Рачёвым, которые тоже нельзя пропустить. К сожалению, не нашла ссылку на великолепную книгу Пришвина "Берестяная трубочка" издательства "Акварель". Скрыть

Сбылась мечта.
Хотелось заполучить эту книгу с тех пор, как увидела «молодогвардейский» том 1968 года. И вот…
Что касается иллюстраций, то до меня всё лучшее и главное уже сказали. Действительно, их колорит обеспечивает высокий накал страстей, усугубляя драматизм романа, доводя его до кипения. Но вот еще, о чем хотелось бы: Бродский – эпик, его книжная графика сродни монументальной живописи, а порой изображение так объемно, что напоминает скульптуру. Уровень иллюстраций, благодаря их многозначности, заключающимся в них смыслам, так высок, что читатель ощущает себя соучастником событий, точно «его призвали всеблагие как собеседника на пир». Художник поднимает читателя на иной уровень понимания текста. Скорее всего, он не столько думает о читателе, сколько ведет диалог с автором, но именно за счет этого и достигается высочайший результат.
Удивило меня, кстати, и то, что роман читается так же, с таким же упоением, как в детстве. Отдельные эпизоды просто потрясают яркостью, трагизмом, рождая сильнейшее сопереживание (скажем, процедура казни «по жребию», по случайному выбору, римских воинов в наказание за отступление перед гладиаторским войском). Так что роман будет интересен в любом возрасте. Если кто не читал, то это чрезвычайно подходящий случай — сделать это в сопровождении таких впечатляющих образов.
Книга несомненно заслуживает попасть в библиотеку к самым требовательным читателям и коллекционерам. Советую не слушать свою жабу. Это уникальный шанс. Я ждала его не одно десятилетие. Скрыть