Совершенно великолепная, неправдоподобно прекрасная книга!
Мальчик в обучении мага — сюжет не новый. «Крабат, или Легенды старой мельницы», поттериана Джоан Роулинг и т.п.
Но такой веселой, позитивной, искрящейся истории на эту тему вы больше не встретите, как не встретите второго такого Яна Бжехву. Она похожа на фейерверк, на исходящий пузырьками лимонад, на взрыв хлопушки! Адресована тем, кто сам одержим фантазией, но расшевелит в конце концов и любого пресыщенного глотателя информации. Он слегка поперхнется, удивится, хотя уже давно разучился это делать, и пойдет, как зачарованный за рассеянным добряком паном Кляксой.
Пересказывать книгу не хочу и не буду. Ни за что! И никакой фильм (а он есть) не передаст атмосферы игры и выдумки, царящей под этой обложкой. Именно этой, потому что другая, богато иллюстрированная книга, изображает ненастоящих детей и экзотическую обстановку, к тому же она своим буйством красок и образов навязывает эти образы ребенку. А здесь важно, что школа пана Кляксы где-то здесь, совсем рядом, а не в сказочной стране. Чуть-чуть постараться, оживиться, захотеть – и окажешься среди учеников волшебника. Может, даже любимых, хотя пан Клякса внимателен ко всем.
И вообще, творить доброе волшебство в наших силах, вот в чем все дело!
Книга очень вдохновляющая, в этом ее главная ценность.
Кстати, сам добрый маг и волшебник Ян Бжехва вам наверняка знаком по стихам «На Горизонтских островах» в переводе Б.Заходера. Реже можно встретить польское издание авторского сборника в другом переводе «На Бергамотских островах».
В книге много черно-белых иллюстраций Ильи Кабакова и 2 разворотных цветных вклейки. Выкладываю немного текста. Обратите внимание, под одной обложкой целых 2 повести о пане Кляксе и его нестандартных методах обучения.
Огромное спасибо издательству за возвращение такой любимой, давно ожидаемой книги!!!
Если бы возможность оценки книги не ограничивалась десятью баллами!.. Скрыть

Сбылась мечта.
Хотелось заполучить эту книгу с тех пор, как увидела «молодогвардейский» том 1968 года. И вот…
Что касается иллюстраций, то до меня всё лучшее и главное уже сказали. Действительно, их колорит обеспечивает высокий накал страстей, усугубляя драматизм романа, доводя его до кипения. Но вот еще, о чем хотелось бы: Бродский – эпик, его книжная графика сродни монументальной живописи, а порой изображение так объемно, что напоминает скульптуру. Уровень иллюстраций, благодаря их многозначности, заключающимся в них смыслам, так высок, что читатель ощущает себя соучастником событий, точно «его призвали всеблагие как собеседника на пир». Художник поднимает читателя на иной уровень понимания текста. Скорее всего, он не столько думает о читателе, сколько ведет диалог с автором, но именно за счет этого и достигается высочайший результат.
Удивило меня, кстати, и то, что роман читается так же, с таким же упоением, как в детстве. Отдельные эпизоды просто потрясают яркостью, трагизмом, рождая сильнейшее сопереживание (скажем, процедура казни «по жребию», по случайному выбору, римских воинов в наказание за отступление перед гладиаторским войском). Так что роман будет интересен в любом возрасте. Если кто не читал, то это чрезвычайно подходящий случай — сделать это в сопровождении таких впечатляющих образов.
Книга несомненно заслуживает попасть в библиотеку к самым требовательным читателям и коллекционерам. Советую не слушать свою жабу. Это уникальный шанс. Я ждала его не одно десятилетие. Скрыть

«Господа Головлевы» — это потрясающая по силе воздействия книга. Бездонная, из тех, что перечитываешь снова и снова, и открываешь в себе черты то одного, то другого героя, даже Иудушки, если быть предельно честными и не заниматься самооправданием.
Фигура жуткая, но откуда что взялось?! По замыслу Салтыкова – это врожденное (маменька на специфический взгляд Порфиши-кровопивушки чуть не с младенчества дитяти довольно болезненно реагировала).
Да неужто так бывает? Неужели вот это воплощенное лицемерие, ханжество, бессердечие возникло само по себе и корней не имеет? Нам писатель приоткрывает занавес над картиной итога, картиной краха, распада семьи, рода. Про предшествующее гниение — вскользь. И вот тут-то простор для воображения, тут-то настоящее читательское удовольствие и душевная работа.
Не стоит прятаться за школьными штампами: эпоха, мол, виновата, среда, мол, заела. Нетушки, эта ситуация возникала и будет возникать. Почему, как?!
Эта книга побуждает заглянуть поглубже в себя. И там искать ответы, а не у литературных критиков, аналитиков, интерпретаторов.
Очень мощное произведение гениального автора. Просто здорово, что «Речь» не прошла мимо него.
Художник книги — Николай Муратов, прославившийся также и своими иллюстрациями к «Золотому ключику» (издаются гораздо реже, чем хотелось бы), к пьесам Фонвизина «Бригадир» и «Недоросль» (вот бы «Речь» обратила на них внимание)… В концепции Муратова более сатирического, чем трагического, особенно в образе Порфирия Владимировича. Он скорее жалок, чем страшен. Но этим-то и обезоруживает Иудушка, а настоящее свое он и от себя прячет.
Я так люблю этот роман, что могу тут долго распространяться, прошу прощения. Останавливаюсь и надеюсь, что это издание вы оцените по сами.
Упомяну лишь, что статья и комментарии в книге принадлежат перу петербургского филолога, доктора наук Клары Ивановны Шарафадиной.
И добавлю немного иллюстраций. Скрыть

Глазам не верю! Наконец-то кто-то вспомнил!
Эта книжка издавалась всего раз, в 1956 году и найти ее в отличном состоянии за человеческую цену нереально. Я в свое время заплатила нечеловеческую :) И не жалею.
Часто стоимость такой редкой книги обусловлена именно редкостью и никак не связана с содержанием. Не в этом случае.
Книжка хороша своей гармоничностью, здесь счастливо сошлись три человека - автор, переводчик и иллюстратор - и получилось прелестное, грустновато-нежное повествование о хороших людях, о любящих сердцах, о недальних странствиях и неопасных приключениях куклы, не желающей заточить себя в четырех стенах на потеху и забаву малышей. Не могу достоверно судить о достоинствах литературного языка самой Я.Броневской, но М. Брухнов так замечательно передает нам говорок и мысли обитателей Голубиной улицы (даже неодушевленных) и всех прочих персонажей сказки, что пальчики оближешь. А иллюстрации Н.Антокольской делают книжку такой уютной, что не хочется покидать гостеприимные странички.
Кстати, их в старой книжке было всего 64 (правда, не считая 4-х цветных вклеек), так что объем книжки совсем небольшой, имейте в виду.
Выложу побольше текста, чтобы вы могли сами судить, понравится ли вам это неспешное странствие, этот простой и очень милый сюжет, наполненный неподдельной добротой и ласковостью. (Странички взяты из старой книжки).
Соглашусь, что книга эта не только для девочек, а и для романтичных мальчиков: Вицек в ней — герой отнюдь не второстепенный.
Спасибо! Глядишь, руки издателей дойдут до К.Полачека ("Эдудант и Францимор"), А.Осецкой ("Здравствуй, Евгений!"), Янь Вэнь Цзина("Порт Потом")…
Да мало ли еще книг, которые рисуют картины жизни людей разных стран, отличающиеся деталями быта, речи, образа мыслей... Такие книги расширяют картину мира, делают ее живописней. красочней, не упрощают, а усложняют, детализируют ее. А то сейчас часто эту картину с помощью книжек для маленьких складывают из крупных кубиков, а не ткут из тонких нитей. И получается как на производстве, где нашим соотечественникам доверяют только собирать объект из больших блоков без понимания, как они устроены, чем начинены…
Советую эту книгу всем, кто любит подробности, а не слишком уж торопится добраться до конца истории…
P.S. Качество печати не оцениваю, так как новую книжку в руках не держала. Но оснований жаловаться на ТриМаг у меня не было ни разу. К тому же, я увидела на выложенных страничках небольшое разночтение: издатели исправили неточность (опечатку), которая была в старой книжке. Это тоже дает основание надеяться, что книга сделана добросовестно. Скрыть

Главный инструмент и главная краска Юрия Гершковича при иллюстрировании Достоевского – гротеск.
И к описанию событий в селе Степанчикове, где власть над телами и душами его обитателей пытается не без успеха взять в свои руки Фома Опискин, страшный и жалкий, могущественный и беспомощный, агрессивный и уязвимый, манера Гершковича подходит как нельзя лучше.
«Село Степанчиково…» - одна из самых моих любимых повестей, вариант Тартюфа на русской почве, очень многозначная, очень живописная, в которой есть место лирике и сатире, философичности и почти водевильным ситуациям. Мне кажется, что знакомство с Достоевским неплохо начинать не с многомерного и трагического «Преступления и наказания», а именно с «Села Степанчикова», «Дядюшкиного сна», где Достоевский демонстрирует свой юмор, легкость, где зло не так уж всесильно и с ним вполне можно совладать.
Очень-очень благодарна издательству за включение этой повести в новую серию, да еще и с таким замечательным графическим сопровождением и интересными полноценными комментариями. Вообще, материалы, сопровождающие основные тексты, очень качественные. Очень рекомендую книгу всем-всем-всем. Скрыть