"Нужно бежать со всех ног, чтобы только оставаться на месте, а чтобы куда-то попасть, надо бежать как минимум вдвое быстрее!"

"Во всем есть своя мораль, нужно только уметь ее найти!

"Знаешь, одна из самых серьезных потерь в битве – это потеря головы".

"Завтра никогда не бывает сегодня! Разве можно проснуться поутру и сказать: “Ну вот, сейчас наконец завтра?"

"Видала я такую чепуху, по сравнению с которой эта чепуха — толковый словарь!"

"Лучший способ объяснить – это самому сделать."


221 иллюстрация Юрия Ващенко.
496 страниц.
Тираж 1000.
Отпечатано в Латвии. Скрыть

От переводчика.
"Этот перевод «Неистового Роланда» Ариосто выполнен не традиционным для русских переводов условным «размером подлинника» — 5-стопным ямбом в октавах с чередованием мужских и женских рифм, будто бы передающим итальянский силлабический 11-сложник в октавах со сплошными женскими рифмами.

В нащем переводе сохраняется счет строф и счет строк, но ни метра, ни рифм в этом стихе нет: это свободный стих, верлибр. В европейской стихотворной традиции переводы верлибром вместо переводов «размером подлинника» давно привычны. У нас они еще внове. Автор этого перевода применил в свое время верлибр в переводе Пиндара, изданном «Литературными памятниками» в 1980 г., и перевод был принят читателями. Каждый перевод жертвует одними приметами подлинника ради сохранения других. Отказываясь от точности метра и рифмы, переводчик получает больше возможности передать точность образов, интонации, стиля произведения. Ради этого и был предпринят столь решительный шаг.

Конечно, точность не означает буквальности. Кому свободный стих такбго перевода покажется подстрочником, тот ошибется. Подстрочники прозаичны не потому, что в них нет ритма и рифмы, а потому, что слова в них стоят случайные, первые попавшиеся. Возьмем подстрочник и сделаем его немногословным и не «случайнословным» — и мы получим перевод верлибром, причем сделать такой перевод будет гораздо труднее, чем иной перевод с ритмом и рифмой. Верлибр не бесформен, а предельно оформлен: в нем каждое слово на счету. Это идеальный аккомпанемент, откликающийся на каждый оттенок смысла. И верлибр не однообразен: всякий, кто работал с ним, тот чувствовал, как в нем словесный материал сам стремится под пальцами оформиться то в стих равнотонический, то, наоборот, в перебойный, то в играющий стиховыми окончаниями и пр.: это такой раствор форм, из которого могут по мере надобности естественно выкристаллизовываться многие размеры, знакомые и незнакомые русскому стиху. Всеми этими возможностями переводчик старался пользоваться в полную меру...

Переводчик полностью отдает себе отчет, каким соблазном может явиться такой перевод правильного размера верлибром для тех любителей облегченного перевода, которые так недавно, наоборот, изо всех сил старались переводить верлибры правильными размерами. Все, что можно сказать по этому поводу: я думаю, что хороший перевод не-верлибра верлибром хоть сколько-то лучше посредственного перевода «размером подлинника», но плохой перевод не-верлибра верлибром бесконечно хуже даже посредственного перевода «размером подлинника». О дальнейшем будут судить читатели.

М. Л. Гаспаров".

654 иллюстрации Гюстава Доре.
Тираж 1100.
Отпечатано в Финляндии.

Т. 1, 624 с.: Скрыть

Рома "Мы" вернулся к российскому читателю почти одновременно с переведенным на русский язык романами "1984" и "О дивный новый мир" и даже издавался под одной с ними обложкой. Но по-прежнему в России книга Евгения Замятина, переведенная на многие языки и вошедшая в основной корпус текстов мировой классической литературы XX столетия, известна меньше, чем антиутопии Джорджа Оруэлла и Олдос Хаксли.

51 иллюстрация Валерия Мишина.
456 страниц.
Тираж 800.
Отпечатано в Латвии. Скрыть